Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№2, 2015

ДАЛЬНЕЙШЕЕ СОКРАЩЕНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ЯДЕРНЫХ ВООРУЖЕНИЙ РОССИИ И США В КОНТЕКСТЕ ШИРОКОГО ПОНИМАНИЯ ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКОГО БАЛАНСА

Т. Б. Аничкина,
кандидат политических наук,
научный сотрудник
Института США и Канады РАН
e-mail: anichkinat@gmail.com

В. И. Есин,
кандидат военных наук,
профессор,
ведущий научный сотрудник
Института США и Канады РАН
e-mail: viktor-esin@mail.ru

Аннотация. В данной статье предпринята попытка предложить комплекс мер, реализация которых позволила бы создать благоприятные условия для возобновления переговоров между Россией и США о дальнейшем сокращении их стратегических ядерных вооружений с целью заключения соответствующего договора взамен Договора СНВ 2010 года.

Ключевые слова: стратегические ядерные вооружения России и США, дальнейшее сокращение стратегических наступательных вооружений России и США в контексте широкого понимания военно-стратегического баланса, дестабилизирующие факторы стратегической стабильности

FURTHER REDUCTION OF STRATEGIC NUCLEAR WEAPONS OF RUSSIA AND THE US IN THE CONTEXT OF BROAD UNDERSTANDING OF STRATEGIC-MILITARY BALANCE

Tatiana B. Anichkina,
PhD in Political Science,
Research Fellow, Center for Politico-Military Studies,
Institute for the U.S. and Canadian Studies, Russian Academy of Sciences
e-mail:

Viktor I. Esin,
PhD in Military Science,
Leading Research Fellow,
Center for Industrial Policy Studies,
Institute for the U.S. and Canadian Studies, Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The article attempts to suggest a set of measures which if realized would create favorable conditions to revive negotiations between Russia and the US on further reduction of their strategic nuclear weapons aimed at conclusion of a treaty as a follow-on to the New START Treaty

Keywords: strategic nuclear weapons of Russia and the US, further reduction of strategic offensive weapons of Russia and the US in the context of broad understanding of strategic-military balance, destabilizing factors of strategic stability.

В настоящее время диалог России и США по контролю над ядерными вооружениями находится в тупике, где он оказался в 2011 году из-за разногласий сторон в отношении программы противоракетной обороны (ПРО) США/НАТО. Ситуацию еще больше усугубил кризис вокруг Украины: теперь контакты сторон сведены к минимуму, а проблематика ядерного разоружения и вовсе оказалась на задворках их повестки дня.

Однако следует иметь ввиду, что стратегические отношения наших стран имеют давнюю историю и что они основаны на примерном паритете стратегических ядерных вооружений и стабильности с опорой на взаимное ядерное сдерживание (то есть на обоюдную способность к адекватному ответному ядерному удару), а также на более чем сорокалетнем опыте переговоров и семи заключенных соглашений об ограничении, сокращении и ликвидации ядерных вооружений и тех, так называемых, «президентских ядерных инициативах» 1991–1992 годов, которые позволили сторонам провести глубокие сокращения тактического ядерного оружия[1]. К тому же Россия и США, несмотря на произошедшее резкое ухудшение их отношений, успешно выполняют подписанный ими в 2010 году Договор СНВ (ДСНВ–2010), по которому стратегические ядерные силы каждой из сторон будут к февралю 2018 года сокращены до уровней не выше 700 развернутых носителей и 1550 боезарядов, засчитываемые за этими носителями[2].

По объективным причинам такие стратегические отношения сохраняться и впредь, несмотря на возникающие различного характера «возмущающие» факторы, поскольку эта данность отвечает жизненно важным национальным интересам и России, и США. Поэтому, при успешном мирном урегулировании украинского кризиса, может открыться политическое «окно» возможностей для возобновления серьезного российско-американского диалога по контролю над ядерными вооружениями, как это было, например, после чехословацкого кризиса 1968 года или же после ввода советских войск в Афганистан в 1979 году[3].

Вместе с тем вряд ли можно будет начать там, где закончили в 2011 году. Положение существенно изменилось, поскольку понятие военно-стратегического баланса ныне обрело более широкое содержание, чем раньше: оно вышло за прежние рамки, ограничиваемые одним лишь паритетом сторон по стратегическим ядерным вооружениям[4]. Совокупный баланс сил сейчас складывается из многих факторов. Все большее значение приобретают противоракетные технологии, потенциал быстрого глобального удара с применением обычных боезарядов, возможность выведения оружия в космическое пространство, нарастание количественных и качественных дисбалансов в обычных вооружениях. Нельзя не учитывать и наличие ядерных сил у третьих стран. Поэтому необходимо выработать новые подходы, которые в складывающихся реалиях позволили бы России и США продвинуться вперед по пути сокращения и ограничения их стратегических ядерных арсеналов. Как представляется, эти арсеналы и после выполнения сторонами обязательств по ДСНВ-2010 будут значительно превышать то, что необходимо для удовлетворения разумных потребностей ядерного сдерживания между нашими странами, а также по отношению к третьим странам.

В данной статье предпринята попытка предложить комплекс мер, реализация которых позволила бы снизить дестабилизирующее влияние вышеуказанных факторов на стратегическую стабильность и, тем самым, были бы созданы возможности для заключения нового договора между Россией и США по сокращению стратегических ядерных вооружений. Также в статье дана оценка возможных параметров этого договора.

1. Противоракетная оборона.

После выхода США в 2002 году из Договора по ПРО 1972 года и начала развития Соединенными Штатами очередного поколения системы противоракетной защиты территории страны, в середине прошлого десятилетия родилась идея избежать обострения российско-американских отношений и нового раунда гонки вооружений путем сотрудничества России и США в создании общей оборонительной системы. Президент России Владимир Путин на российско-американском саммите в Кеннебанкпорте, состоявшегося в 2007 году, предложил включить в общую систему российские радары в Армавире и Габале (Азербайджан) и создать совместные центры раннего предупреждения в Москве и Брюсселе[5]. Но эта инициатива не получила дальнейшего развития. С 2009 года Россия стала настаивать на создании в Европе общей («секторальной») противоракетной обороны[6]. Когда это не вышло, Россией было выдвинуто условие получения юридически обязывающих гарантий «ненаправленности» американской ПРО на ее ракетные силы, то есть фактически заключения нового соглашения по ПРО взамен денонсированного Соединенными Штатами Договора по ПРО 1972 года[7]. Данное предложение также не было принято США.

Со своей стороны, Россия не приняла предложение США о заключении соглашения о транспорентности, на основе которого Соединенные Штаты и Россия ежегодно обменивались бы информацией о планах развития их систем ПРО на ближайшее десятилетие[8]. Такой обмен информацией позволил бы каждой из сторон убедиться, что противоракетная оборона другой стороны не представляет серьезной угрозы ее стратегическим наступательным силам.

Урегулирование возникших разногласий видится через интенсификацию усилий России и США/НАТО по сотрудничеству в области ПРО. Только конструктивное сотрудничество позволит им преодолеть то недоверие в отношении намерений друг друга, которое ныне является главным препятствием на пути их взаимодействия по ПРО.

Первые шаги по обеспечению взаимной транспорентности могли бы включать обмен информацией о технических характеристиках систем ПРО, включая сведения о районах их развертывания, количестве противоракет и их скорости[9]. Достижение договоренности о мерах проверки представленной информации способствовали бы увеличению взаимной предсказуемости и укреплению доверия.

Помимо этого НАТО могла бы заявить, что масштабы развертывания ЕвроПРО будут соответствовать характеру ракетно-ядерных угроз с Ближнего Востока[10]. В случае достижения прогресса в решении вопросов, связанных с ядерной программой Ирана (а вероятность этого события в настоящее время высока), такое обязательство НАТО означало бы возможность пересмотра планов реализации Европейского поэтапного адаптивного подхода (ЕПАП) к созданию ЕвроПРО.

Третьим направлением, рассчитанным на долгосрочную перспективу, могло бы стать рассмотрение Россией и НАТО возможностей совмещения ЕПАП и российской ПРО[11]. С этой целью они могли бы, опираясь на опыт реализации Инициативы о сотрудничестве по использованию воздушного пространства (ИСВП) Совета Россия-НАТО, вести дело к созданию совместного центра по разработке концепции сотрудничества в сфере ПРО и (или) совместного центра обмена данными систем раннего предупреждения, что позволило бы им в режиме реального времени обмениваться данными радаров, расположенных на юге России и в европейских странах-участницах НАТО, а также сенсоров космического базирования. Тем самым была бы создана интегрированная система обнаружения и слежения за ракетными угрозами и космическими объектами, представляющими опасность для Европы.

Успешная реализация предложенных выше первоочередных мер по сотрудничеству создаст условия для осуществления дальнейших шагов по взаимодействию России и США/НАТО в области ПРО, вплоть до заключения сторонами соответствующего юридически обязательного соглашения.

2. Дальнобойное высокоточное оружие в обычном оснащении.

США изучают различные возможности разработки дальнобойного высокоточного оружия (ВТО) в обычном оснащении в рамках концепции «быстрого глобального удара». В России также разрабатываются планы по интеграции дальнобойного конвенциального ВТО в Вооруженные Силы. Однако, учитывая технологическую сложность и огромную стоимость создания такого ВТО, реализация таких программ как «быстрого глобального удара» и им подобных станет возможной не раньше следующего десятилетия, а то и в более отдаленной перспективе[12].

Вместе с тем, исходя из тех потенциальных рисков для стратегической стабильности, которые возникнут с появлением такого ВТО, России и США не следует откладывать на будущее диалог по вопросам нынешнего состояния и перспектив разработки гиперзвуковых систем высокоточных вооружений, а также их влияния на поддержание стратегической стабильности[13]. Решение этих вопросов важно для создания условий для дальнейшего сокращения ядерных вооружений.

Наряду с этим не менее важно и обсуждение Россией и США возможных последствий широкомасштабного развертывания и «небыстрых» видов ВТО, таких как крылатые ракеты в обычном оснащении. Для военных обеих сторон такой сценарий уже является предметом растущей озабоченности[14].

В качестве возможных решений проблем, возникающих в связи с дальнобойным конвенциальным ВТО, можно предложить нижеследующие их варианты.

России и США следует начать регулярные консультации по вопросам дальнобойного ВТО в обычном оснащении, учитывая, что на данную область вооружения не распространяются какие-либо меры по укреплению доверия[15]. В ходе консультаций стороны могли бы рассмотреть вопрос о том, какие проблемы такое ВТО может создать с точки зрения поддержания стратегической стабильности. Предметом обсуждения могли бы стать озабоченность России угрозами, которые представляет широкое развертывание американских крылатых ракет морского базирования (КРМБ) «Томагавк», и озабоченность США в связи с растущим российским арсеналом крылатых ракет.

Россия и США могли бы также рассмотреть возможность разработки мер по укреплению доверия применительно к стратегическим вооружениям в обычном оснащении[16]. Так, стороны могли бы уведомлять друг друга о перемещении таких систем оружия, а в дальнейшем распространить эту меру доверия и на разрабатываемые системы быстрого глобального удара, включая перспективные ракетно-планирующие системы.

Можно было бы пойти и на более глубокие меры доверия, если бы стороны смогли достичь политической договоренности об обмене информацией о КРМБ в обычном оснащении, опираясь на опыт обмена информацией о КРМБ в ядерном оснащении в рамках прежних советско-американских договоренностей[17]. Они могли бы рассмотреть возможность ежегодного уведомления о максимальных потолках развертывания таких ракет на различных классах подводных лодок и надводных кораблей.

Представляется очевидным, что остановить процесс создания дальнобойных систем ВТО с обычным оснащением не удастся, но при наличии политической воли у руководителей России и США вполне возможно ограничить развертывание таких систем, чтобы избежать ненужной конфронтации. Этому будет способствовать реализация предложенных выше мер.

3. Милитаризация космического пространства.

По вопросу предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК) сформировалась консолидированная позиция международного сообщества, которая отражается в соответствующих резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, традиционно принимаемых подавляющим большинством членов ООН[18]. В подкрепление этих усилий на последней сессии Генеральной Ассамблеи ООН была представлена инициированная Россией резолюция «О неразмещении первыми оружия в космосе», голосование по которой состоялось на пленарном заседании 2 декабря 2014 года. За данную резолюцию проголосовало 126 членов ООН, а не поддержали её лишь четыре члена этой всемирной организации (США, Израиль, Грузия и Украина)[19]. Такой яркий результат волеизъявления международного сообщества наглядно показал, что российская инициатива важна, своевременна и пользуется широкой поддержкой. В то же время голосование по этой резолюции засвидетельствовало, что США по-прежнему не желают присоединиться к всеобщим усилиям по ПГВК.

Перспективы достижения российско-американских договорённостей о дальнейшем сокращении стратегических ядерных вооружений во многом зависят от ПГВК. Поэтому, если руководство США намерено всерьёз добиваться заключения вышеуказанных договорённостей, оно должно изменить своё отношение к проблеме ПГВК и поддержать усилия России и Китая о рассмотрении на Конференции по разоружению в Женеве внесённого ими совместно ещё в 2008 году проекта договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов. В 2014 году этот проект договора был существенно обновлён, в нём учтены пожелания многочисленных участников Конференции по разоружению и, как представляется, это создаёт необходимую основу для конструктивных переговоров по этому документу на Конференции. Для этого необходимо как можно скорее принять консолидированное решение о начале работы по вышеуказанному документу.

Если США хотя бы согласятся с тем, чтобы такая работа в Женеве началась, то это снизит остроту проблемы ПГВК и приоткроет «форточку» для достижения компромиссов на будущих российско-американских переговорах по контролю над ядерными вооружениями.

4. Контроль над обычными вооруженными силами в Европе.

Международный режим контроля над обычными вооружениями в Европе (КОВЕ) скорее мёртв, чем жив, так как Договор об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ), подписанный в 1990 году и вступивший в силу спустя два года, давно утратил свою актуальность, а подписанный в 1999 году его адаптированный вариант так и не вступил в силу, поскольку США и их союзники по НАТО под надуманными предлогами не ввели в силу Соглашение об адаптации ДОВСЕ[20]. В сложившейся ситуации, усугубляемой тем, что вне КОВЕ оставался целый ряд европейских государств, в том числе ставших новыми членами НАТО, Россия вынуждена была в 2007 году приостановить своё участие в ДОВСЕ[21]. В 2011 году США и страны-участницы ДОВСЕ из числа их союзников, а также присоединившиеся к ним Грузия и Молдавия приостановили выполнение своих обязательств по ДОВСЕ в отношении России[22]. 10 марта 2015 года в ходе очередного заседания Совместной консультативной группы (СКГ) ДОВСЕ глава российской делегации Антон Мазур сделал заявление о приостановке участия России в заседаниях СКГ[23]. Таким образом, ранее объявленное Россией приостановление действия ДОВСЕ стало в отношении её полным. Возвращаться к ДОВСЕ в его первоначальном виде Россия не намерена, а адаптированный вариант этого договора перестал соответствовать современным реалиям[24].

Для возрождения режима КОВЕ необходимо принять во внимание те озабоченности России и ряда других европейских стран, не являющихся членами НАТО, которые связаны не только с растущими количественными и качественными дисбалансами в сфере обычных вооружённых сил в Европе, но и с тем, что вне КОВЕ остаются такие категории вооружений, как, например, палубная авиация, крылатые ракеты и ударные беспилотные летательные аппараты, которые в последние годы широко применялись США и их союзниками по НАТО в вооружённых конфликтах.

С учётом вышеизложенного можно предложить следующие подходы к возрождению КОВЕ:

· следует интенсифицировать процесс выработки новой концепции модернизации режима КОВЕ, над которой сейчас работают страны-члены НАТО, с обязательным вовлечением в него на заключительном этапе России и возможностью последующего присоединения к вышеуказанному режиму тех европейских государств, которые не участвуют в военно-политических союзах;

· модернизируемый режим КОВЕ должен сочетать установление существенно более низких предельных уровней для ограничившихся ДОВСЕ категорий вооружений с установлением ограничений для новых категорий вооружений и более комплексными мерами для военных потенциалов сторон, а также с согласованием мер проверяемой транспорентности;

· общеевропейский режим контроля обычных вооружённых сил мог бы быть дополнен субрегиональными мерами, которые сочетали бы сделанные ранее взаимные заявления России и НАТО об отказе от дополнительного развёртывания существенных боевых сил на постоянной основе (с однозначной трактовкой этого понятия) с новыми договорённостями, в частности с согласованными ограничениями численности вооружённых сил и определённых видов вооружений и военной техники.

Воссоздаваемый режим КОВЕ следовало ба также дополнить увеличением транспорентности той военной деятельности, которая в настоящее время не подпадает под действие Венского документа ОБСЕ.

Если предложенные выше подходы удастся реализовать, то в Европе может быть создан такой режим контроля над обычными вооружёнными силами, который заложит основу для формирования в будущем в этом регионе зоны равной и неделимой безопасности для всех без исключения государств.

5. Ядерное оружие третьих стран.

Помимо России и США ядерным оружием обладают семь государств – Великобритания, Франция, КНР, Индия, Пакистан, Израиль и КНДР[25]. Ядерные арсеналы у этих государств существенно меньше, чем у России или же США. На 2014 год, по оценке, у России было примерно 8500 ядерных боезарядов (включая развёрнутые и неразвёрнутые стратегические и нестратегические боезаряды, а также боезаряды, ожидающие демонтажа), у США – около 7700 таких боезарядов, а у остальных ядерных государств – суммарно не более 1100 боезарядов[26]. Но, вместе с тем, после окончания холодной войны Россия и США неуклонно разоружаются, многократно понижая свой ядерный потенциал, а ряд таких из третьих стран, как КНР, Индия, Пакистан и КНДР, наоборот, наращивают свой ядерный потенциал[27]. Такая ситуация ненормальна, она противоречит тренду всеобщего ядерного разоружения, как конечный цели Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), одобренному ООН в 1968 году и вступившему в силу в 1970 году. Поэтому необходим всеобъемлющий процесс переговоров по контролю над ядерными вооружениями с участием всех ядерных государств. Однако одномоментно добиться этого вряд ли представляется возможным, поэтому к достижению этой цели необходимо продвигаться поэтапно.

И начинать следует с ядерной «пятерки» – США, России, Великобритании, Франции и КНР, как государств-участников ДНЯО, обладающих ядерным оружием (то есть официально признанных ядерных государств), опираясь на функционирующую с 2009 года Конференцию ядерной «пятерки». В частности, в Совместном заявлении, принятом по итогам последней, шестой по счету, Конференции ядерной «пятерки», прошедшей в Лондоне 4-5 февраля 2015 года, все ее участники подтвердили, что «поэтапный подход к ядерному разоружению, который способствует обеспечению международной стабильности и мира без ущерба для равной и растущей безопасности для всех, остается единственным реалистичным и практическим путем достижения мира без ядерного оружия» и что «при рассмотрении дальнейших перспектив ядерного разоружения требуется учет всех факторов, которые могут повлиять на глобальную стратегическую стабильность»[28].

Первоочередным шагом могло бы стать достижение договоренностей ядерной «пятерки» в рамках вышеуказанной Конференции по вопросам ненаращивания, транспорентности и верификации ядерных арсеналов, что создало бы основу для последующих официальных переговоров по контролю над ядерными вооружениями.

После запуска переговорного процесса в формате ядерной «пятерки» возможно постепенное (дозированное) подключение к нему Индии и Пакистана, как де-юре непризнанных ядерных государств.

Израиль к этому процессу может присоединиться только после того, как его руководство официально признается о наличии у страны ядерного оружия. Пока же ни один из руководителей Израиля, как бывших, так и действующих, не заявлял о его ядерном статусе, хотя международным сообществом признано, что это государство обладает ядерным оружием[29]. Как представляется, в ядерной политике Израиля коренные изменения могут произойти только после того, как многолетний процесс создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения, обретет реальные черты.

Что касается КНДР, то международному сообществу не следует отказываться от усилий по возобновлению прерванных в 2009 году переговоров в шестистороннем формате (США, Россия, КНР, Япония, Республика Корея и КНДР) о денуклеоризации Корейского полуострова[30]. Шансы на успех у этих переговоров небольшие, но имеющиеся возможности все же следует использовать до конца.

Несомненно одно, вовлечение в переговорный процесс третьих стран-обладателей ядерным оружием создаст условия для более глубоких сокращений стратегических ядерных вооружений России и США при заключении между ними очередного договора по контролю над ядерным вооружениями.

6. Новый договор между Россией и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений.

Выступая в Берлине в июне 2013 года, президент США Барак Обама заявил, что Соединенные Штаты могут пойти на дальнейшее сокращение развернутого стратегического ядерного оружия примерно на одну треть от уровня ДСНВ-2010 без ущерба для своей безопасности[31]. В этой связи он высказал намерение заключить с Россией новое соглашение о сокращении стратегических ядерных вооружений. Хотя это предложение не было конкретизировано, оно было скептически встречено руководством России, которое до недавнего времени считало, что сначала надо выполнить ДСНВ-2010 и найти приемлемое решение по ряду взаимосвязанных с ядерным разоружением вопросов стратегического характера (прежде всего таким, как ЕвроПРО, концепция «быстрого глобального удара» и неопределенность ПГВК), а затем уже начинать переговорный процесс по дальнейшему сокращению стратегических ядерных вооружений. Но в конце 2014 года позиция России претерпела существенную трансформацию. Выступая в Сочи на форуме «Валдай», президент России Владимир Путин заявил: «Мы настаиваем на продолжении переговоров по сокращению ядерных арсеналов и готовы к самому серьезному предметному разговору по вопросам ядерного разоружения»[32].

Сделанное Владимиром Путиным заявление свидетельствует о том, что Россия отказалась от раннее выдвигаемых ею предварительных условий для начала переговорного процесса по дальнейшему сокращению стратегических ядерных вооружений. Казалось бы: зажегся зеленый свет на пути возобновления конструктивного российско-американского диалога по контролю над ядерными вооружениями. Однако прискорбное положение дел на международной арене в связи с продолжающимся украинским кризисом, в который вовлечены Россия и США со своими союзниками, не позволяет ныне реализовать возможности открывшегося «окна». И все же, это не является основанием для бездействия. Напротив, сложившаяся ситуация должна подталкивать к творческому подходу, диалогу и взаимодействию на самых разных уровнях. Обсуждение всех без исключения общих и частных озабоченностей в духе сотрудничества, поиск таких решений крайне сложных вопросов, которые способствовали бы восстановлению взаимного доверия, поможет сформировать политическую волю у руководителей России и США, необходимую для продвижения вперед по пути дальнейшего сокращения ядерных арсеналов[33].

С учетом сложившейся на сегодня ситуации первым шагом по пути возобновления российско-американского переговорного процесса по дальнейшему сокращению стратегических ядерных вооружений должно стать учреждение постоянного консультативного механизма для регулярных двусторонних обсуждений любых вопросов, касающихся ядерных вооружений, и тех, которые взаимосвязаны с этими вооружениями. Такой механизм дополнил бы и расширил уже существующие формы сотрудничества в рамках Двусторонней консультативной комиссии по ДСНВ-2010. В дальнейшем, по мере нормализации российско-американских отношений, что, вероятно, возможно только после урегулирования украинского кризиса, следует возобновить деятельность рабочей группы по контролю над вооружениями и международной безопасности, созданной в рамках российско-американской Президентской комиссии (ее деятельность была приостановлена по решению американской администрации в 2014 году).

Если это удастся осуществить, то будет подготовлена почва для запуска конструктивных российско-американских переговоров по выработке и заключению нового договора между Россией и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений.

Как представляется, эти переговоры могли бы преследовать следующие цели:

· существенные устойчивые сокращения стратегических ядерных вооружений с установлением общего «потолка», например, в 1000 боезарядов на 500 развернутых носителях (МБР, БРПЛ и тяжелые бомбардировщики) для каждой из сторон;

· сохранение созданного ДСНВ-2010 режима транспорентности и верификации;

· принятие обязательств, хотя бы политического характера, по ограничению тех категорий конвенциональных вооружений, которые способны нарушить «ядерный баланс» между Россией и США;

· отказ от намерений сторон по развертыванию в космическом пространстве любого оружия.

Заключение нового договора между Россией и США по стратегическим наступательным вооружениям отвечало бы национальным интересам обеих стран, а также интересам международного сообщества в целом. Прежде всего, это способствовало бы повышению уровня доверия и взаимной предсказуемости в отношении намерений друг друга. Договор также позволил бы обеим сторонам сократить издержки на модернизацию избыточных ядерных арсеналов, которыми они обладают (и будут обладать после выполнения ДСНВ-2010), и направить высвободившиеся ресурсы на решение других приоритетных задач в сфере обороны и внутренней политики. Подписав договор, Россия и США продемонстрируют политическую волю неуклонно следовать по пути ядерного разоружения, тем самым укрепляя легитимность их усилий, направленных на недопущение распространения ядерного оружия.


Литература

[1] Разоружение и безопасность 2013-2014: Стратегическая стабильность: проблемы безопасности в условиях перестройки международных отношений / Отв. ред. А.Г. Арбатов, Н.И. Бубнова. – М.: ИМЭМО РАН, 2014. С. 181.

[2] Российские эксперты о Договоре СНВ-3 / Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. №2/2010. С. 119.

[3] Разоружение и безопасность 2013-2014… С. 10.

[4] Ядерное оружие и стратегическая стабильность: поиск российско-американского консенсуса в XXI веке / [Дж. Картрайт, С.М. Рогов и др.; гл. ред. И.С. Иванов]; Российский совет по междунар. делам (РСМД). – М.: Спецкнига, 2012 . С. 38.

[5] Десять лет без Договора по ПРО. Проблема противоракетной обороны в российско-американских отношениях: науч. доклад / [Рогов С.М. и др.]. – М.: Спецкнига, 2012. С. 51.

[6] Противоракетная оборона: противостояние или сотрудничество? Под ред. А. Арбатова и В. Дворкина; Моск. Центр Карнеги. – М.: РОССПЭН, 2012. С. 136.

[7] Десять лет без Договора по ПРО… С. 52, 53.

[8] Preparing for Deep Cuts: Options for Enhancing Euro-Atlantic and International Security / First Report of the Deep Cuts Commission, April 2014 (http://www.deepcuts.org/files/pdf/First_Report_of_the_Deep_Cuts_Commission_English.pdf).

[9] Ibid.

[10] Ibid.

[11] Ibid.

[12] Ядерное оружие и стратегическая стабильность… С. 52.

[13] Preparing for Deep Cuts…

[14] Ibid.

[15] Ibid.

[16] Ibid.

[17] Ibid.

[18] United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/69/31 Prevention of an arms race in outer space, 14 October 2014; United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/68/29 Prevention of an arms race in outer space, 09 December 2013; United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/67/30 Prevention of an arms race in outer space, 11 December 2012; United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/66/27 Prevention of an arms race in outer space, 12 January 2012; United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/65/44 Prevention of an arms race in outer space, 13 January 2011; United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/64/28 Prevention of an arms race in outer space, 12 January 2010.

[19] United Nations, General Assembly, Resolution A/RES/69/32 No First Placement of Weapons in Outer Space, 02 December 2014 (http://www.un.org/en/ga/search/view_doc.asp?symbol=A/RES/69/32).

[20] Соглашение об адаптации ДОВСЕ ратифицировали только Россия, Белоруссия, Казахстан и Украина // Ежегодник СИПРИ 2012: вооружения, разоружения и международная безопасность. Пер. с англ. – М.: ИМЭМО РАН, 2013. С. 523.

[21] Ежегодник СИПРИ 2012… С. 523.

[22] Там же. С. 486.

[23] ПИР-ПРЕСС. 11 марта 2015 г.

[24] Там же.

[25] Ежегодник СИПРИ 2012… С. 337.

[26] Preparing for Deep Cuts…

[27] Ядерное оружие и стратегическая стабильность… С. 57.

[28] http://www.mid.ru/brp_4.nsf/newsline/153B3FFE33CD0CBC43257DEA006533DD, последнее посещение – 15 марта 2015 г.

[29] Ежегодник СИПРИ 2012… С. 375.

[30] Эти переговоры начались в августе 2003 г. // Ежегодник СИПРИ 2011: вооружения, разоружение и международная безопасность. Пер. с англ. – М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 419.

[31] Remarks by President Obama at the Brandenburg Gate -- Berlin, Germany, June 19, 2013 (https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2013/06/19/remarks-president-obama-brandenburg-gate-berlin-germany).

[32] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай», 24 октября 2014 г. (http://www.kremlin.ru/news/46860).

[33] Preparing for Deep Cuts…



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.