Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№2, 2015

УЧАСТИЕ КАНАДЫ В КОАЛИЦИИ ПРОТИВ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Е. В. Исраелян,
ведущий научный сотрудник
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. Канада – участница международной коалиции, образованной США для борьбы с «Исламским государством». Она первой среди стран-членов НАТО присоединилась к бомбардировкам этой группировки на территории Сирии. В статье рассматриваются причины принятия Оттавой решения о поддержке коалиции, аргументы «за» и «против» него, позиции политических партий и общественности

Ключевые слова: Канада, внешняя политика Канады, борьба с терроризмом.

CANADA’S PARTICIPATION IN THE WAR AGAINST THE ISLAMIC STATE

Israelyan Evgenia Viktorovna,
Leading Researcher,
Institute for the U.S. and Canadian Studies,
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. Canada is member of the coalition headed by the USA to fight the Islamic State. The country was the first NATO member to join the US bombing of Syria The article examines the reasons for taking this decision, the arguments “pro” and “contra”, the positions of the parties and of the general public.

Keywords: Canada, Canadian foreign policy, fight against terrorism.

В марте 2015г. парламент Канады поддержал предложение премьер-министра С.Харпера о расширении и продлении участия страны в борьбе против экстремистской группировки «Исламское государство» (ИГ). До сих пор ВВС Канады наносили авиаудары лишь по боевикам в Ираке. Теперь в сферу военных действий, которые будут продолжаться до марта 2016г., будет включена и Сирия. Таким образом, Канада стала первым, помимо США, членом НАТО, присоединившимся к бомбардировкам ИГ в Сирии.

«Исламское государство» - международная террористическая организация, захватившая около трети территории Сирии и Ирака. Она носила разные названия: с 2006 г.- «Исламское государство Ирака», с апреля 2013 г. «Исламское государство Ирака и Леванта» — ИГИЛ или «Исламское государство Ирака и Шама» (ИГИШ) , с июня 2014г., после провозглашения всемирного халифата – «Исламское государство». В официальных документах и СМИ употребляются все перечисленные названия.

Группировка имеет в своем распоряжении огромные запасы оружия, отлично подготовленных боевиков (по различным оценкам, от 30 до 50 тыс. чел.), современные центры планирования операций, советников, прекрасно разбирающихся в военном деле. Ее действия отличаются беспрецедентной жестокостью, сопровождаются варварским уничтожением культурного наследия на оккупированных территориях, этническим и религиозным геноцидом.

ИГ была признана террористической группировкой рядом организаций и стран: Лигой арабских государств, РФ, США, Канадой, Саудовской Аравией и др. Её действия осуждены Советом Безопасности ООН, который применяет против неё международные санкции, включающие запрет на торговлю нефтью и продуктами ее переработки, а также на продажу культурных ценностей Ирака и Сирии.

В августе 2014 г. была создана коалиция по борьбе с ИГ во главе с США, в которую позже вошли около 60 стран. США начали авиаудары по позициям боевиков в Ираке, а с сентября 2014 г. – в Сирии. Правительство С.Харпера объявило о присоединении к военной операции против ИГ в Ираке в начале октября 2014 г., а в конце марта 2015 г. – о подключении к бомбардировкам Сирии.

Зачем Канаде воевать с ИГ?

Военный вклад Канады в войну против ИГ достаточно скромен. Он состоит из шести истребителей CF-18, одного самолета-заправщика «Полярис», двух самолетов-разведчиков «Аврора», 600 военнослужащих для обеспечения контроля, командования и логистики военной компании. Кроме того, канадские ВВС осуществляют транспортировку легкого оружия, боеприпасов и боевой техники, предоставленных другими членами международной коалиции (Албании и Чешской республики). В Северном Ираке работают также 69 канадских специалистов, проводящих обучение иракской армии и консультирующих командный состав. Один канадский военнослужащий, работавший в этой зоне, погиб и двое были ранены. По данным на 24 марта 2015 г., канадские ВВС нанесли 662 авиаудара по боевым позициям, вооружениям, военным предприятиям и хранилищам боеприпасов ИГ. Военная операция Канады получила название «Удар - Импакт» (IMPACT).[1]

Была также оказана гуманитарная помощь этническим меньшинствам Северного Ирака, которые находились под угрозой полного истребления. Канада входит в число основных гуманитарных доноров Ираку: на эти нужды Оттава выделила $107.4 млн.долл. Гуманитарная помощь Сирии, переданная через международные организации, составила $503.5 млн.долл.[2] Кроме того, Канада поставляет в Ирак авиационную технику и вооружения, направляет военных советников, участвует в подготовке местных армейских подразделений.

Отметим также, что ряды боевиков ИГ пополняются стремительно растущим числом иностранцев – там находятся выходцы из более 80 стран, в том числе свыше 145 канадцев.[3]

О значении борьбы с террористическими угрозами свидетельствует и выделение на эти нужды очень крупных по канадским меркам финансовых средств. На операцию в Ираке, по данным на март 2014 г., было израсходовано $122 млн. долл. В федеральном бюджете 2015-2016 г.г. на военную кампанию против ИГ в Сирии и Ираке предполагается потратить 360 млн.долл. Финансирование на антитеррористическую деятельность общим объемом в 292, 6 млн.долл. на пять лет получили три ключевых ведомства – Королевская конная полиция, Канадская служба безопасности и разведки (КСБР) и Канадское агентство безопасности границы. Также запланированы расходы: на обеспечение защиты служащих военных баз Канады (23 млн.долл. на четыре года); на меры укрепления кибербезопасности ( 58 млн. долл. в течение пяти лет); на охрану парламента ( 60,4 млн. долл. в трехлетний период[4]. О стремительно растущем внимании правящих кругов к борьбе с терроризмом говорит еще один любопытный факт: слово «терроризм» употреблялось в бюджете 2015-16 г.г. в 24 раза, больше чем в любом другом федеральном бюджете, принятом за последние 10 лет.[5]

На первый взгляд, Канада кажется защищенной от «Исламского государства». Её территория удалена от театра военных действий, сюда не устремляются потоки беженцев с захваченных территорий, реже, чем в граничащие с ИГ государства, прибывают преступные элементы, представляющие опасность населению. Тем не менее, для участия в борьбе против международного терроризма у официальной Оттавы есть веские причины.

Во-первых, исключительно тревожной тенденцией, по признанию политиков, является распространение в стране идей радикального ислама, прежде всего, в молодежной среде. Участились сообщения СМИ о канадцах, уехавших на Ближний Восток, чтобы воевать на стороне ИГ. Не менее опасно возвращение таких мигрантов в Канаду, где они нередко продолжают поддерживать ИГ, помогая в продвижении идей, вербовке и рекрутировании добровольцев.

Проявлением этой тенденции стали террористические акты, совершенные в Канаде в в октябре 2014 г., вскоре после голосования в парламенте по вопросу об участии в авиаударах по ИГ в Ираке. Первый драматический эпизод произошел в г. Сен-Жан-сюр-Ришелье (пров.Квебек), когда канадец исламского вероисповедания наехал на автомобиле на двоих солдат. Нападавший и один из военнослужащих погибли. Через два дня после этого прозвучали выстрелы на Парламентском холме в Оттаве. М. Зихаф-Бибо, незадолго до событий принявший ислам, расстрелял одного из канадских солдат почётного караула возле Национального военного мемориала, а затем был убит в перестрелке с полицией. Перед терактом он записал видеообращение, с объяснением мотивов действий, к которым отнес религиозные основания и протест против участия Канады в интервенциях в Афганистане и Ираке.

Октябрьские события всколыхнули добродетельную и благополучную Канаду. Свои соболезнования погибшим и благодарность полицейским за проявленную храбрость выразили Елизавета II, генерал-губернатор Канады Д.Джонстон, премьер-министр и лидеры политических партий. Выступление премьер-министра по телевидению и в парламенте были выдержаны в необычно эмоциональных тонах. С.Харпер назвал оба эпизода террористическими атаками, цель которых - «посеять страх и панику, и прервать работу правительства». «Но мы не испугаемся и продолжим нашу работу, а Канада не отступит перед угрозой терроризма» - заявил премьер-министр.[6]

Признав, что убийства канадских военных показали «незащищенность страны от опасности терроризма», С.Харпер пообещал срочно разработать пакет антитеррористических мер. В их числе: ужесточение законодательства, расширение полномочий секретных служб и введение еще более строгого режима контроля над авиапассажирами. Самым главным событием на этом векторе стала поддержка парламентом в июне 2015 г. антитеррористического закона С-51, который, по оценкам экспертов, является одним из наиболее жестких законов, принятых в западных странах за последние годы. Правозащитники считают, что его применение приведет к нарушению прав человека и неприкосновенности частной жизни. Важно отметить, что в своем октябрьском выступлении С.Харпер напрямую связал октябрьские инциденты с «Исламским государством», назвав стрелявшего в Сен-Жан-сюр-Ришелье "террористом, которого вдохновили идеи этой группировки».

Добавим, что представители ИГ регулярно упоминают Канаду как потенциальную цель нападений, что усиливает ощущение опасности, если не сказать панику, в правящих кругах и среди населения. Например, исламистская группировка Аль-шабаб разместила в ИНТЕРНЕТЕ сообщение о готовящихся терактах в крупных торговых центрах США, Канады и Великобритании.[7]

Во-вторых, участие в коалиции против ИГ позволяет Канаде еще раз подтвердить верность союзническому долгу, показать себя надёжным и зачастую безотказным партнёром США. Известно, что американский фактор играет важнейшую, а во многих случаях определяющую роль в формировании внешней политики Канады. В сфере борьбы с терроризмом США напрямую заинтересованы во взаимодействии с Канадой как на двустороннем, так и на многостороннем уровнях. Пентагон опасается, что канадская территория станет транзитной для террористов, следующих в США, и предпринимает различные меры по обеспечению общей безопасности, прежде всего, канадо-американской границы. А для борьбы с «Исламским государством» США четко высказались в пользу коллективных военных действий (в противовес односторонней военной интервенции), потребовав от союзников участия в коалиции. Как отмечает политолог из Оттавского университета Т.Джуно, Вашингтону нужна не военная, а политическая и материальная (логистическая) помощь других стран, чтобы сделать миссию многонациональной, и, следовательно, более легитимной.[8]

США обратились к ближайшему партнеру - Канаде, и, добившись её согласия, похвалили за лояльность.[9] Оттава среагировала быстро, опередив всех других союзников США по НАТО в поддержке бомбардировок Сирии. Кроме того, власти Канады безоговорочно одобрили американскую стратегию ведения боевых действий против ИГ. Официальные лица Канады признали, что у Канады нет собственной стратегии, и что Канада «подписалась» под американским планом (нанесение воздушных авиаударов без участия в наземных операциях; подготовка местных подразделений для ведения таких действий; восстановление политических процессов и шаги по мирному урегулированию в регионе). Предполагалось, что с канадским военным истеблишментом будут советоваться на официальном и неформальном уровнях, однако отклонения от общей с США линии практически не предусматриваются.

В-третьих, сохранение безопасности и стабильности на ближневосточном векторе важно для Канады с точки зрения налаживания торгово-экономических связей. Надо сказать, что внешняя торговля товарами и услугами и инвестиционные обмены играют очень существенную роль в ее развитии. Приведем некоторые данные с сайта канадского Министерства иностранных дел, торговли и развития (МИДТР): сегодня доля международной торговли составляет более 60% ВВП Канады, а 1/5 всех рабочих мест страны связана с экспортной продукцией Экономическая составляющая является преобладающей во внешней политике С.Харпера: принцип «торговля прежде всего» стал для его правительства аксиомой. Стремясь ослабить высокую экономическую зависимость от США, Канада активно ищет новые рынки: уже вступили в силу соглашения о свободной торговле – ФТА (Free Trade Agreement) с более 10 странами, а еще с 60 ведутся переговоры.[10]

Основными торговыми партнерами Канады на ближневосточном направлении являются страны Персидского залива – Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и Ирак. Кроме того, соглашения по фритреду заключены с Иорданией (в 2012 г.) и с Израилем (в 1997 г.). С тех пор объем канадо-израильской торговли вырос более чем в два раза (с 507.3 млн.долл. в 1996 до 1, 4 млрд. долл. в 2012).[11] Примечательно, что в январе 2014 г., во время визита С.Харпера в Израиль, начаты переговоры о расширении и дополнении ФТА. Предусматривается снижение или отмена тарифов на ряд сельскохозяйственных и морских продуктов, уменьшение технических торговых барьеров, повышение транспарентности в регулировании делового сотрудничества. Добавим, что стабилизация обстановки в Ливане также имеет немаловажное значение, там проживают десятки тысяч канадцев, имеющих двойное (канадское и ливанское) гражданство.

Указанные выше причины побудили Оттаву принять непростое решение об участии в войне против ИГ. Поддержка международной коалиции против ИГ стала еще одной боевой операцией, предпринятой Канадой в первые десятилетия ХХIв., включая столь длительную кампанию, как афганская, и столь интенсивную, как ливийская. Примечательно, что в настоящее время канадские военнослужащие задействованы в двух самых крупных зарубежных вооруженных конфликтах – на Украине, куда вскоре будут направлены около 200 канадских военных инструкторов, и на Ближнем Востоке, с группировкой ИГ. Напомним также, что в 2003 г. либеральное правительство Ж. Кретьена отказалось поддержать вторжение США и их союзников в Ирак, несмотря на давление американской администрации, протесты оппозиции и части членов тогдашней правящей партии. Эти обстоятельства потребовали от консерваторов, находящихся у власти, продуманного процесса принятия решения и убедительного обоснования необходимости проведения операции.

Сила и слабость подхода правительства

Одним из тактических приёмов стало получение согласия парламента на присоединение Канады к коалиции против ИГ. Отметим, что по законодательству решения относительно размещения вооруженных сил страны за рубежом принимаются главой государства - королевой, по рекомендации премьер-министра, осуществляющего реальное руководство исполнительной властью. Фактически проблемы войны и мира находятся в его компетенции, и он вправе сам определять, выносить ли их на обсуждение законодателей. В практике военных миссий Канады были и те, и другие прецеденты. Так, либеральное правительство П.Мартина (2003-2006 г.г.) направило канадский контингент в Кандагар в 2005 г., не советуясь с парламентом. Мнение законодателей проигнорировал и С.Харпер, расширив в 2014 г. военное присутствие Канады в Восточной Европе в рамках антироссийских санкций. Однако, тот же С.Харпер ставил на голосование вопрос об увеличении численности канадских сил в Афганистане в 2006 г., и об участии Канады в ливийской кампании 2011 г.

Какие политические дивиденды может приносить правительству поддержка законодателей? Профессор Оттавского университета Канады Ф.Лагассе (Lagassé) считает, что обращение к парламенту может расцениваться как: соблюдение правил этикета; признание значения позиции парламентариев в процессе разработки политики; стремление создать атмосферу демократической легитимности при принятии сложных решений; способ продемонстрировать военным, что их действия одобрены представительной властью.[12] Главное же, на наш взгляд, заключается в другом: получение поддержки парламента позволяет правительству подстраховаться, переложить часть ответственности на законодателей в случае неудачи боевых действий и снизить возможный накал критики оппозиции.

Ставя на голосование вопрос об участии в борьбе против ИГ, причем дважды – в октябре 2014 г. (о присоединении к авиаударам США против Ирака) и в марте 2015 г. (о включении в зону боевых действий Сирии и продлении операции) - консерваторы учитывали все приведенные выше моменты. Продуманным был не только сам факт голосования, но и его формат – в отличие от Великобритании, где голосование по аналогичному вопросу прошло на основе свободного волеизъявления, в Канаде был применен принцип партийной принадлежности. Вариант был для консерваторов беспроигрышным – имея большинство (160 мест из 308) в Палате общин, они ничем не рисковали. Зато получали ощутимые выгоды в глазах общественности, особенно важные для них в свете разворачивающейся предвыборной кампании в федеральный парламент (Выборы намечены на 19 октября 2015 г.).

Как и ожидалось, голосование прошло для консерваторов успешно: авиаудары против Ирака поддержали 157 депутатов (при 134 – против), а бомбардировки Сирии – 142 законодателя (при 129 – против). Отметим интересный факт: 34 депутата, то есть 11 % всего депутатского корпуса, не явились на заседание 30 марта 2015 г., что свидетельствует об их несогласии с общей партийной позицией.[13]

В выступлениях премьер-министра, членов кабинета и текстах резолюций приводились следующие аргументы в пользу проведения операции:

  • ИГ является реальной, очень серьезной угрозой международной и региональной безопасности;

  • действия боевиков на захваченных территориях отличаются беспрецедентным насилием и жестокостью в отношении мирного населения, религиозных и этнических меньшинств;

  • без вмешательства с применением силы такая опасность будет только расти;

  • для борьбы против ИГ создана коалиция союзников и партнеров, включая страны Ближнего Востока;

  • ИГ представляет собой прямую угрозу Канаде и ее народу;

  • Противодействие ИГ и оказание помощи мирным жителям отвечает интересам Канады и находится в русле национальных ценностных ориентиров[14]

Анализ приведенных доказательств позволяет сделать несколько комментариев.

Во-первых, просматривается стремление Оттавы придать легитимность своим действиям. Напомним, что причиной отказа правительства Ж.Кретьена присоединиться к вторжению США в Ираке в 2003 г. было отсутствие санкций СБООН. Их нет и в настоящем случае. Для того, чтобы как-то заполнить этот «пробел», в обоих парламентских документах процитирована резолюция СБООН № 2178 от 24 сентября 2014 г., призывающая объединить усилия всех стран для предотвращения терроризма.

Помимо применения силы с разрешения СБООН, государства-члены могут использовать ее в соответствии со статьей 51 Устава ООН. Статья наделяет государства правом на обеспечение коллективной и индивидуальной обороны при вооруженном нападении.[15] К содержанию именно этой статьи апеллировали представители канадского правительства. Они заявляли, что ИГ — прямая угроза не только для Ирака, но и для Канады, а потому есть все основания для применения этой статьи в целях самообороны. А взаимодействие с ООН канадские власти предполагали ограничить, по примеру США, письменным уведомлением о включении Сирии в зону авиаударов.

По мнению оппозиции и некоторых экспертов, действия правительства демонстрируют «двойные стандарты» и нарушают международное право. Профессор Дж.Кэрри (Currie) из Оттавского университета не согласен с расширительной трактовкой права на самооборону, которая представлена в аргументации правительства. Этим правом могут воспользоваться государства, которые прямо, а не косвенно, становятся объектом интервенции, с нарушением территориальной целостности и суверенитета. В их число Канада не попадает.[16] Данную точку зрения разделяет профессор П.Маккена (McKenna) из университета Острова Принца Эдуарда. Он приравнивает бомбардировки Сирии к незаконному захвату территорий и считает, что интервенция против Сирии наносит ущерб репутации Канады как миротворца и последовательного сторонника строгого соблюдения международно-правовых норм.[17]

Что касается права на коллективную оборону, то по мнению некоторых специалистов, в случае с бомбардировками Ирака, повод для его применения имелся: в связи с агрессией ИГ правительство Ирака обратилось за военной помощью к мировому сообществу. Им возражают другие аналитики, считающие нанесение авиаударов по Ираку нелегитимными, поскольку Багдад не направлял запроса о помощи непосредственно Канаде . Обращение было адресовано США, которые перенаправили его Канаде.[18] Сирийский вектор вызывал еще большую критику - режим Б.Асада не просил о подобных действиях и даже не давал на них официального согласия. Отметим, что ситуация с бомбардировками Сирии канадскими ВВС оказалась особенно парадоксальной: по существу, они начинали воевать на стороне государства, которое было объектом канадских санкций.

Во-вторых, рассматриваемые выступления и резолюции, как и подавляющее большинство канадских документов, имеют заметный ценностный акцент.[19] Обе парламентские резолюции ссылаются на национальные ценности, одной из которых считается моральное обязательство оказывать помощь людям, пострадавшим от конфликтов. Обращение к традиционным национальным ценностям характерно для публичной внешнеполитической риторики и либералов, и консерваторов, причем нередки случаи заимствований принципов и концепций. Так происходит и в рассматриваемой нами ситуации. Для обоснования участия Канады в военной миссии против ИГ как сам C.Харпер, так и представители его кабинета используют идеи «ответственности по защите» - концепции, разработанной при либеральном правительстве Ж.Кретьена (1993-2003г.г.), и известной как детище и фирменный знак либералов. Именно этот аргумент – о значении выполнения нравственного долга в условиях беспрецедентных жестокости и насилия – находит поддержку у общественных деятелей и специалистов, считающих данные соображения приоритетными.

В-третьих, консерваторы настойчиво убеждали общественность в том, что операция будет ограничена только авиаударами, и в наземных боевых действиях канадские военнослужащие принимать участия не будут. Тот факт, что двое канадцев были ранены и один убит в марте 2015 г., послужил поводом для резкой критики со стороны оппозиции. Министр национальной обороны Дж.Кенни и сам С.Харпер были вынуждены оправдываться и доказывать, что перестрелка с курдскими боевиками пешмерга произошла по ошибке, и подобные инциденты больше не повторятся.

В-четвертых, признание борьбы с ИГ задачей, отвечающей национальным интересам Канады, как отмечалось выше, отнюдь не является просто обычным риторическим приемом, о чём свидетельствовали террористические акты, совершённые в октябре 2014 г.

Проходящие дискуссии отражают широкий диапазон подходов, основанных на морально-нравственных и ценностных ориентирах, нормах международного права, национальных интересах, признании приоритетности союзнических обязательств. Исследование факторов и соображений, влияющих на принятие решений о присоединении Канады к коалиции против ИГ, было бы неполным без изучения позиций политических партий и общественности.

Либералы и новые демократы против участия.

Основные политические партии Канады представили три сценария участия Канады в борьбе против ИГ. Первый из них – правительственный подход, рассмотренный выше – вызвал критику со стороны обеих оппозиционных партий – Либеральной и Новой демократической (НДП). Обе партии проголосовали против предложенных правительством резолюций (октябрьской 2014 г. и мартовской 2015г.).

НДП, единственная в Северной Америке социал-демократическая партия, добилась на выборах 2011 г. наилучшего за всю свою историю результата, получив более 30% голосов (103 места в палате общин федерального парламента). НДП впервые стала партией официальной оппозиции, а её избирательная кампания 2011 г. получила название «оранжевого прорыва» (оранжевый традиционно считается цветом НДП). Теперь новые демократы энергично готовятся к предстоящим выборам 2015 г., рассчитывая укрепить свои политические позиции. Внешнеполитические установки НДП во многом идут в русле программ партии второй половины ХХ в. Eё руководство настаивало тогда на выходе Канады из военных блоков НАТО и НОРАД, на проведении независимой от США внешней и внутренней политики, осуждало односторонние действия США в мире, не поддержало заключение канадо-американских соглашений ФТА и НАФТА. Новые демократы были и остаются сторонниками многосторонней дипломатии и институтов, прежде всего, ООН.

После окончания «холодной войны» эти положения были пересмотрены, антиамериканские акценты смягчены, однако общая линия во многом сохранилась. Во внешней политике партия по-прежнему ориентируется на дипломатические методы регулирования конфликтов, миротворчество, гуманитарную помощь, выступает против военных интервенций. Так, лидеры НДП обвиняли С.Харпера в провале на выборах в состав непостоянных членов Совета Безопасности ООН осенью 2010г., подвергали критике решение о замораживании государственных ассигнований на помощь развитию, настаивали на резком сокращении Канадой выброса парниковых газов. Во время афганской операции Канады в составе контртеррористической миссии США и международных сил ИСАФ (2001 -2011 г.) новые демократы требовали прекращения военных действий, полного вывода военнослужащих, предлагая ограничиться гуманитарной помощью, образовательными программами и дипломатическими усилиями.

Отметим, что позиция НДП по афганскому вопросу оказала заметное влияние на итоги голосования в провинции Квебек во время выборов 2011 г. Тогда НДП одержала в Квебеке очень крупную победу. Жители провинции известны своими пацифистскими взглядами, враждебным отношением к применению силы для разрешении конфликтов. Консенсус либералов и консерваторов, выступавших в предыдущие годы за участие Канады в афганской кампании, оставлял антивоенно настроенным квебекцам в качестве альтернативы НДП, Квебекский блок и маргинальные партии. В результате квебекцы, недовольные почти 10-летней вовлеченностью Канады в военные действия, отдали свои голоса за новых демократов Возможно, пацифизм квебекцев принимается во внимание и при формировании позиции партии относительно участия Канады в войне против ИГ.

Новые демократы предложили второй сценарий борьбы с ИГ – прекращение авиаударов и других видов военного вмешательства, и расширение гуманитарной помощи. По существу, занятая позиция была аналогична подходу к афганскому вопросу. Лидер НДП Т.Малкэр обещал немедленно закончить военную операцию в случае победы на выборах 2015г. и сосредоточиться на решении гуманитарных вопросов, объясняя это тем, что для его партии важнее интересы мирного населения, а не военная победа. Оппоненты НДП возражали, что Канада и так занимает пятое место по объемам донорской помощи в регионе, и требовали уточнений относительно направлений и форм её предоставления.

Критические замечания НДП относительно сценария, предложенного правительством, сводилась к следующему. Во-первых, у консерваторов нет ни стратегии ведения операции, ни стратегии выхода из неё. Во-вторых, у страны недостаточно военных и материальных ресурсов для обеспечения необходимого военного вклада. В-третьих, цели кампании не будут достигнуты через год, как планирует Оттава, речь идёт о ещё более затяжной и непредсказуемой акции, чем афганская. В-четвёртых, представители НДП поднимали вопрос о легитимности бомбардировок. В-пятых, они обвиняли правительство в недостоверности информации об участии канадских военных в наземных боях. Резюмируя, Т.Малкэр заявил в своём выступлении в Палате общин: «Канаде нет места в этой войне».[20]

Автором третьего сценария была другая оппозиционная партия - Либеральная партия Канады, во главе с её лидером Ж.Трюдо, сыном знаменитого премьер-министра П.Э.Трюдо (1968-1984 г.г.), известного своими новаторскими инициативами и реформами. Несмотря на присутствие третьих сил, таких, как упомянутая выше НДП, в Канаде действует двухпартийная система. Две партии – Консервативная и Либеральная - сменяют друг друга у власти на федеральном уровне, причём в их программных установках можно обнаружить как преемственность, так и различия. Во внешней политике их риторика и действия нередко весьма схожи. При этом либералам больше свойственна морально-нравственная аргументация, ставка на «мягкую силу», мультилатерализм и интернационализм, в то время как консерваторы больше настроены на североамериканскую волну и «жесткую силу». Впрочем, упомянутые различия не носят принципиального характера — силовые методы применялись и либералами (в косовском конфликте и начальной стадии операции в Афганистане), и консерваторами (во время следующих этапов афганской войны и ливийской кампании).

СМИ и политологи ставят сценарий либералов об операции против ИГ посредине политического спектра инициатив в данной сфере, расположив его между вариантами, предложенными консерваторами и новыми демократами. Либералы являются противниками воздушных ударов, но поддерживают продолжение обучения иракской армии канадскими специалистами. По мнению либералов, иракские войска должны сами воевать против ИГ на территории своей страны. Многие аргументы либералов созвучны с установками НДП, например, об отсутствии стратегии, о непредсказуемости итогов миссии. Ж.Трюдо считает авиаудары Сирии контрпродуктивными, так как они, скорее всего, усилят хаос в стране и могут укрепить позиции Б.Асада.[21]

Опросы общественного мнения, регулярно проводящиеся ведущими канадскими исследовательскими центрами (Экос Рисёрч, Ипсос Рейд, Ангус Рейд), зафиксировали устойчивую поддержку участию Канады в международной коалиции против ИГ. 74% опрошенных Ипсос Рейд высказывались за присоединение Канады к операции в Ираке и 66% -за её расширение. Показательно, что подавляющее большинство электората Консервативной партии (86%)– сторонники подключения Канады к коалиционным действиям. Отличные от других провинций взгляды демонстрируют только избиратели Квебека. По данным Ангус Рейд, большая часть из них против расширения и продления канадского участия.[22] Таким образом, принимая решение об операции «Удар», С.Харпер учитывал, помимо других факторов, антитеррористические настроения канадцев, активно приветствовавших вступление страны в коалицию против ИГ.

Рассмотренные решения канадского правительства и проходящие в стране дискуссии отражают острую озабоченность в стране угрозой транснационального терроризма. Канадские реалии еще раз подтверждают, что борьба с терроризмом, непредсказуемым по масштабам, формам проявления, характеру и последствиям, стала одной из актуальнейших проблем современности. Поиск общих подходов и конкретных решений продолжается в рамках международного сообщества, внутри коалиций, и на уровне отдельных государств. Пример Канады показывает, что терроризм не знает границ, и что даже страна, казалось бы, надежно удаленная от известных очагов терроризма, не может оставаться защищенной.

Опыт участия Канады в военных зарубежных операциях последних десятилетий (в Косово, Афганистане и Ливии) показал возможности и пределы гуманитарных интервенций. Они прекращают противостояние враждующих сторон, могут временно притушить конфликты, но не приводят к стабилизации обстановки. Сможет ли коалиция во главе с США хотя бы остановить экспансию ИГ, не дать ей охватить Саудовскую Аравию и другие страны Персидского залива, и дальше –Синайский полуостров? Как считает ведущий российский специалист по вопросам Ближнего Востока Г.И. Мирский, это – максимум возможного. Однако «джихадизм как мировой феномен останется, с его идеологией, мотивацией, ненавистью, оскорбленным чувством собственного достоинства».[23] Сохранится и опасность распространения радикального ислама в Европу и Америку. Трагичностью и запутанностью ситуации на Большом Ближнем Востоке, невероятной сложностью стоящих перед мировым сообществом задач можно объяснить остроту дебатов, проходящих во всех странах, в том числе и в Канаде, столкновение подходов, непоследовательность решений, повышенные ноты в официальной риторике.

Судя по всему, С.Харпер собирается разыграть «антитеррористическую» карту в своей предвыборной борьбе, о чём свидетельствует как продление канадского участия в коалиции против ИГ, так и поспешное принятие парламентом антитеррористического закона C-51. В этом – необычность современной избирательной кампании – состояние экономики, занятость, социальные программы гораздо больше волнуют канадских избирателей, чем международные проблемы, которые сейчас выходят на передний план предвыборных баталий.


Литература

[1] Foreign Affairs, Trade and Development Canada. Countering ISIL. http://www.forces.gc.ca/en/operations-abroad-current/op-impact-backgrounder.page

[2] Foreign Affairs, Trade and Development Canada. Countering ISIL. http://webcast.international.gc.ca/cpc/iraq/en/humanitarian_assistance.htm

[3] John Baird: Canada won't expand airstrikes on ISIS to Syria//The Associated Press, Dec 06, 014

[4] Smith, Marie-Danielle Budget 2015: Funding boosts for National Defence and Public Safety //Embassy, April 22, 2015

[5] Ibid

[6] Statement by the Prime Minister of Canada in Ottawa (Press Release).Ottawa, 22 October 2014

[7] Karimi, F., Fantz A. and Shoichet, C. Al-Shabaab threatens malls, including some in U.S.; FBI downplays threat// CNN, February 22, 2015

[8] Juneau Th. Canada’s Policy to Confront the Islamic State// Canadian Defence & Foreign Affairs Institute. May, 2015,p.5

[9] Chase, S. Tories say waging war on Islamic State is a humanitarian effort//The Globe and Mail, 26.03, 2015

[10] Foreign Affairs, Trade and Development Canada. Global Markets Action Plan. http://www.international.gc.ca/global-markets-marches-mondiaux/plan.aspx?lang=eng

[11] Foreign Affairs, Trade and Development Canada. Global Markets Action Plan. http://www.international.gc.ca/trade-agreements-accords-commerciaux/agr-acc/israel/info.aspx?lang=eng

[12] Lagassé Ph. When Does Parliament Get to Vote on Military Deployments?.September 8, 2014 // http://cips.uottawa.ca/when-does-parliament-get-to-vote-on-military-deployments/

[13] Petrolekas G.Party politics eclipsed well-considered debate. // Embassy, April 1, 2015

[14] Iraq mission: the text of the motion to expand, extend operations. //CBC News, March 24, 2015

[15] Устав Организации Объединенных Наций. Статья 51 // http://www.un.org/ru/documents/charter/chapter7.shtml

[16] Canada's plan for airstrikes against ISIL in Syria has dubious legal basis, NDP charges// Huffington Post, March 24, 2015

[17] McKenna P. Canada on flimsy ground to bomb SyriS.//The Winnipeg Free Press, March 23, 2015

[18] Taylor S. Fuzzy legal grounding for Middle East military action // Embassy, April 1, 2015

[19] Исраелян Е.В. Ценностные ориентиры внешней политики Канады//США-Канада: ЭПК, №6. 2011. c.21-34

[20] Payton L. Iraq mission: Stephen Harper leaves questions unanswered.// CBC News, Mar 23, 2015

[21] Ibid

[22] Grenier É. Ipsos Reid put support for an extension at 86 per cent among Conservative voters// CBC, Mar 25, 2015

[23] Г.И. Мирский. Исламское государство? Нет, чума XXI века// Эхо Москвы, 23.05.2015./ http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1516682-echo/



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.