Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№3, 2015

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ ВЫЗОВОВ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ

Г. В. Кузнецова,
кандидат экономических наук,
доцент кафедры Мировой экономики
РЭУ им. Г.В. Плеханова,
ИОМ и ИБДА РАНХиГС,
e-mail:

Аннотация. В статье рассматривается инновационная составляющая внешней торговли России. Отмечается, что сложившаяся за трансформационный период сырьевая модель развития отечественной экономики не в состоянии сформировать запрос на инновации со стороны бизнеса. Эта ситуация находится в противоречии тенденциям развития наиболее передовых стран, опирающихся на человеческий капитал и преимущества, связанные с наличием знаний и инноваций. Делается вывод, что инновационное развитие России тормозится отсутствием серьезных демократических институциональных преобразований в социально-экономических отношениях и политэкономической системе.

Ключевые слова: инновации, модернизация, экспорт, импорт, Россия, машины и оборудование, устойчивое развитие.

RF FOREIGN TRADE IN THE CONTEXT OF INNOVATION DEVELOPMENT CHALLENGES

Kuznnetsova Galina,
Ph.D, Professor Plekhanov Russian University of Economic, RANEPA,
e-mail:

Annotation. The article reviews the contribution of innovations into the Russia foreign trade. The commodity-driven model of development which emerged as a result of the transformational period is not capable of forming the demand for innovations from the business. The situation contradicts the trends of the advanced economies which rely on human capital and competitive advantages linked to knowledge and innovations. The article concludes that the innovative development of Russia is slowed down by the lack of strong democratic institutional transformation in socio-economic relations and in political-economical system.

Keywords: innovations, modernization, export, import, Russia, cars and equipment, sustainable development.

Внешняя торговля играет исключительную роль в экономическом развитии стран, особенно развивающихся и переходного периода. Ее результаты часто выступают катализатором количественных и качественных перемен в положении страны в системе международных экономических отношений.[1]

Особенную значимость внешнеэкономические связи приобретают в последние десятилетия, когда сочетание технологического прорыва в развитии средств транспорта, коммуникаций и информатики с политикой либерализации привело к усилению взаимозависимости и взаимообусловленности большего числа экономик мира. Основой указанных процессов стала все возрастающая фрагментация производства, выразившееся в доминировании глобальных цепочек добавленной стоимости, преимуществом которых стала способность использовать высококачественные и дешевые ресурсы, а также возможности, существующие в глобальном производстве, в сфере услуг и предпринимательских функций[11, с.79].

Сформировался высокий спрос на инновационную продукцию, робототехнику, технически сложное оборудование, новые конструкционные материалы, полимеры. Сегодня «основой для внешнеэкономической экспансии является комплекс высокотехнологичных отраслей, доля которых в американской экономике составляет около 40% ВВП, существенно превышая аналогичный показатель в среднем по странам ЕС, Японии (32 и 30% соответственно); в Китае (этот показатель, несмотря на значительный рост, вдвое уступает американскому, особенно по услугам, так же как в Индии, Бразилии и России».[2]

Для всех развитых и наиболее передовых из развивающихся стран основой экономики стали производство готовых изделий в том числе машин и оборудования. Достаточно сказать, что в структуре мирового экспорта в 2013 г. на долю готовых изделий приходилось 65%, при том, что на машины и оборудование -32%.

В целом в XXI веке преимущество обладания ресурсами уступает преимуществам, связанным с наличием знаний и инноваций, а традиционное разделение труда дополняется современным разделением знаний.

Этот сдвиг пока не осознан отечественными политическими кругами и обществом в целом. Главная драма современной экономической истории России в том, что она не смогла найти эффективного применения имевшимся в СССР научно-техническому и промышленному потенциалу и огромному слою образованных людей - инженерам, техникам, ученым, специалистам. В течение четверти века мы наблюдаем технологическое упрощение отечественной экономики, углубляющийся разрыв между сферой НИОКР и материальным производством, примитивизацию экспорта и импорта.

Между тем, «Мировой опыт свидетельствует о том, что повышения уровня конкурентоспособности отечественной продукции и укрепления позиций на мировых рынках высокотехнологичной продукции можно достичь лишь посредством осуществления комплекса мер научно-технической, промышленной и торговой политики в их взаимосвязи.»[3]

На мировом рынке Россия продолжает выступать в качестве поставщика сырьевых товаров и полуфабрикатов — топлива, металлов, продукции химической и лесной промышленности, и доля минеральных продуктов на протяжении последних десяти лет составляет более 70%: в 2014 г. - 71,4% (в том числе топливно-энергетических товаров — 70,2%), по данным за первое полугодие 2015 г. соответственно - 74,7% и 65%.[12] Главной статьей российского экспорта выступает сырая нефть, динамика мировых цен на которую оказывает решающее воздействие на результативность не только внешнеэкономической деятельности страны, но и всего экономического развития. Это еще раз продемонстрировали мировые кризисы 2008-2009 гг. с инициированным им спадом в российском экспорте на 35% в 2009 г., и 2014-2015 гг. с падением экспорта на 6% и 30%% (по оценке) соответственно (рис. 1). Исполнение федерального бюджета по итогам семи месяцев 2015 г. с дефицитом 2,8% ВВП ( 1,122 трлн руб.) Минфин объясняет снижением нефтегазовых доходов.[13]

Рис. 1.
Динамика внешней торговли России, млрд долл.

Источник: [14]

В целом зависимость экономической и социальной жизни страны от внешнего сектора становится чрезмерно высокой: «внешнеэкономические связи стали органической частью российской экономики, одним из условий ее выживаемости» - пишет Кисляков Г.В.[4, c.96]. Доходы от экспорта товаров обеспечивают положительное сальдо платежного баланса не только по текущим операциям, но и базового баланса. Средства от экспорта являются важнейшей статьей бюджета и основой формирования золотовалютных резервов, резервного фонда и ФНБ, доля доходов от внешнеэкономической деятельности в бюджете за 2014г. составила 38%, в ВВП — 7,5%.[15]

При этом в отличие от «восходящих» экономик Юго-Восточной Азии и некоторых стран Латинской Америки экспорт для России не стал источником развития. Финансовые ресурсы, полученные от экспортного бума начала 2000-х годов не были соответствующим образом употреблены для решения долгосрочных задач модернизации экономики. Вместо этого они использовались расточительно и нерационально, и в большой степени пошли на увеличение импорта, что в конечном итоге привело к зависимости от зарубежных поставок машин и оборудования и технологий и обрабатывающей, и добывающей промышленности, включая такие важные для страны отрасли как нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая, газодобыча, авиакосмическая, автомобильная, судостроение и др., а также ряда предприятий оборонно-промышленного комплекса.

В нынешней же ситуации, связанной с новыми геополитическими событиями, детонировавшими падение курса рубля, рост кредитной ставки, общее падение производства, торговли и инвестиций, фокус внимания правительства вынуждено переносится на решение насущных краткосрочных задач. Отставание в области новых технологий, используемых в производственных процессах продолжает нарастать [5, c.263]

Марьясис Д.А. выделяет ряд, по его оценкам, фундаментальных проблем экономической системы страны: высокий уровень коррупции, непрозрачная законодательная и правоприменительная система; непропорционально высокий интерес государственных структур к сугубо деловым вопросам; значительная роль государства в управлении различными предприятиями; наметившаяся в последнее время экономическая изоляция страны[6, c.204]. Здесь можно добавить, что имеющиеся институты слабы, а их эффективность, прозрачность действий, финансовые возможности уступают большинству зарубежных аналогов, при том, что сами их действия не скоординированы.

В современной России инновации слабо влияют на ее экономику, а сама макроэкономическая ситуация и институциональная среда не стимулируют инновационную активность предприятий ни в одном из видов экономической деятельности (промышленность, сельское хозяйство, сфера услуг, государственный и частный сектор, малое предпринимательство и т.д.)[7, c.30]. Опросы и статистические данные показывают, что российский бизнес практически индифферентен к инновационной деятельности. Если в 1990 г. инновациями интересовались 30% предприятий, то в 2013 г. – 9,7% (в Германии удельный вес таких предприятий – 62%, во Франции – 32%, Польше – 23% и т.д.).[8, c.26] Наши идеи, наши технологии и установки находят спрос и поддержку за рубежом, а у себя дома оказываются не нужны – отмечает президент РАН В.Е. Фортов.[16] Все заметнее становится нехватка квалифицированных специалистов, а неразвитая инфраструктура превратилась в еще один источник хозяйственных диспропорций и входных барьеров на рынке. К числу «зол» можно отнести непропорционально разросшуюся посредническую сеть.

Узость научного и технологического потенциала России подрывает базу для возможного рывка в деле развития экспорта товаров с высокой степенью добавленной стоимости. Некоторые отрасли оказались практически полностью разрушенными, а в целом обрабатывающая промышленность так и не смогла восстановить дореформенный уровень: в 2014 г. индекс промышленного производства (ИПП) составил 89,4% от уровня 1992 г., в том числе индекс производства машин и оборудования – 55%. В 2015 г. неблагоприятная тенденция продолжилась и за первое полугодие ИПП составил 99,6% от уровня за аналогичный период 2014 г.[12]

Российский экспорт готовой продукции невелик. Особенно тревожное положение складывается с поставками за рубеж машин и оборудования, на них в 2014 г. пришлось лишь 3,6% всего экспорта, по данным за первое полугодие 2015 г. – 6,4%. По размерам экспорта машинотехническойпродукции Россия находится в мире на 33-м месте, а доля ее в глобальном экспорте этой группы товаров составляет 0,4%. Здесь Россия выступает как нетто-импортер, при этом разрыв между объемом импорта и экспорта с годами не уменьшается (рис. 2). Положение усугубляется тем, что на мировых рынках машинотехнической продукции Россия выступает как поставщик товаров достаточно узкой номенклатуры. Наиболее заметные позиции страна имеет в сегментах: вооружение и военная техника — 2—3-е место в мире; оборудование для АЭС — в пятерке лидеров; железнодорожная техника — в десятке ведущих поставщиков. Россия также является сравнительно крупным экспортером в отдельных небольших нишах: турбореактивные двигатели, паровые турбины, буксиры, навигационные приборы и т.п. Что касается импорта, то здесь палитра более широкая, а сам импорт машинотехнической продукции за период с 2000 г. по 2014 г. вырос почти в 15 раз.

Рис. 2.
Доля машин и оборудования в экспорте и импорте России, в %

Источник: [17]

Анализотечественного экспорта высокотехнологичной продукции затрудняется методологией российской статистики в этой области. Понятие инновационная продукция трактуется чрезмерно широко. Выделяемая позиция «инновационные товары, работы, услуги» включает новые подвергавшиеся в течение последних трех лет разной степени технологическим изменениям товары, работы, услуги[18, c,317]. Такой подход позволяет включать в рубрику инноваций продукты по принципу «подвергнувшиеся изменениям» и не представляющие новизны ни для внешнего, ни для внутреннего рынка. Мало помогает анализу деление всей производственной сферы только на две группы отраслей: добывающая и обрабатывающая промышленность, распределении электроэнергии, газа и воды и связь, деятельность, связанная с вычислительной техникой и информационными технологиями. Кроме того, показатели оцениваются в национальной валюте, что не позволяет делать международные сопоставления. Однако и такие данные дают базу для определенных выводов. В текущих ценах за 2005-2013 гг. объем российского экспорта инновационных товаров, работ, услуг вырос в 6,5 раза, в постоянных ценах 1995 г. этот рост был существенно скромнее – 2,7 раза, что говорит о наличии существенной инфляционной составляющей (табл. 1). Не следует забывать также и о крайне низком старте, связанном с разрушением в России к началу XXI века многих видов производств.

Показательно, что удельный вес поставок инновационных товаров, работ и услуг в общем объеме продаж предприятий на внутреннем рынке составил в 2013 г. 3,6% (в 2012 г. – 6,7%), а в общем экспорте товаров, работ и услуг - 13,7% (в 2012 г. 12,1%). По видам деятельности эта сумма распределилась в 2013 г. следующим образом: добыча полезных ископаемых – 16,4%, производство фармацевтической промышленности – 6,2%, производство офисного оборудования и вычислительной техники – 0,6%, производство электронных компонентов, аппаратуры для радио, телевидения и связи – 51%, производство медицинских изделий , средств измерений, контроля, испытаний, управления, оптических приборов, фото и телеоборудования, часов – 3,2%, производство летательных аппаратов, включая космические -27,8%, химическое производство – 8,2%, производство машин и оборудования – 6,0% (в т. ч. производство электротехнических машин и приборов – 6,0%, производство автомобилей, прицепов и полуприцепов - 61,2%) и т.д.. В страны дальнего зарубежья было поставлено 89,3% от всего экспорта инновационных товаров, работ, услуг, а в страны СНГ -10,7%.[18, c.134]

Таблица 1.
Объем экспорта России инновационных товаров, работ, услуг, млрд. руб.

2000

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

Добывающие и обрабатывающие производства, распределение электроэнергии, газа и воды

В действующих ценах

32,7

151,4

168,2

276,3

283,8

217,6

228,6

591,3

821,4

988,8

В постоянных ценах 1995 г.

6,9

14,6

14,1

20,2

17,7

13,3

12,2

27,3

35,2

40,0

Источник: [18, c.26]

Товарная структура внешней торговли России предопределяет и ее географическую ориентацию на страны Дальнего зарубежья. В 2014 г. на них пришлось 87% российского и экспорта, и импорта, доля этой группы стран увеличилась по сравнению с 2013 г. на 1,3% в экспорте и на 1,8% в импорте. В первом полугодии 2015 г. участие стран дальнего зарубежья в товарообороте России продолжало расти и достигло 87,9%, хотя в абсолютных цифрах наблюдалось сокращение двусторонней торговли, особенно со странами ЕС – на 37%.[12]

Географическая структура торговли со странами дальнего зарубежья достаточно стабильна. Постоянным лидером выступает Европейский союз, на который в 2014 г. пришлось 48,2 % российского товарооборота, в первом полугодии 2015 г. – 46%. Основу взаимной торговли составляют российские поставки энергоносителей. На Россию приходится 34% европейского импорта природного газа (23% всего потребления) и 23% импорта нефти (30% потребления). Второй крупной группой стран — торговых партнеров России, выделяемой национальной таможенной статистикой, являются страны АТЭС. Торговые связи с этой группой стран постоянно расширяются, в 2014 г. – до 26,9%, в первом полугодии 2015 г. – 27,6%. С момента присоединения России к АТЭС в 1998 г. товарооборот вырос почти в 10 раз, в 2014 г. – до 211,1 млрд долл., экспорт – 107,2 млрд долл., импорт – 104,0 млрд долл. Торговый баланс России с АТЭС складывается для нее отрицательно. В субрегиональном разрезе главным торговым партнером России выступает Китай — 11,3% товарооборота (в 2014 г. и первом полугодии 2015 г.). На втором месте находится Япония, на третьем — США, на четвертом — Республика Корея. Доля других стран — участниц форума в российском товарообороте — около 1%.[17] Товарная структура торговли России со странами АТЭС в целом аналогична структуре торговли страны в целом: в экспорте преобладают топливно-сырьевые товары, в импорте — машины и оборудование и готовые изделия.

Китай — превратился в крупнейшего торгового партнера России в 2013 г. Сейчас он оказался в фокусе внешнеэкономической политики российского правительства. В 2014 г. товарооборот с Китаем увеличился на 11,3%, экспорт составил 37,5 млрд долл., импорт – 50,9 млрд долл. Это был самый впечатляющий результат российских двусторонних отношений. Однако в 2015 г. рост торговли затормозился, и по данным за первое полугодие произошло падение товарооборота почти на 30% по сравнению с показателями а аналогичный период 2014 г. (30,6 и 43,9 млрд долл. соответственно).[12] Эти показатели, связанные с сокращения Китаем закупок нефти в России, лишний раз подтверждают, что при сложившейся на данный момент структуре двусторонней торговли между Россией и КНР Россия оказывается в крайне невыгодной для себя ситуации. Если еще в начале текущего века российский экспорт в Китай был более-менее диверсифицирован, то начиная с 2005 г. можно наблюдать постепенную деградацию его структуры. Ко второму десятилетию XXI в. китайская промышленность прошла этап модернизации, наладила выпуск многих видов техники и уже не испытывает нужды в закупке ее в России. Развитие китайского авиапрома привело к прекращению закупок российской авиатехники. Еще в 2005 г. машины и оборудование составляли 16,4% российского экспорта в Китай, в 2014 г. на их долю пришлось 1,12%. Как и в торговле с другими странами, основной объем российских поставок приходится теперь на минеральное сырье и топливо — около 71,6% (2014 г.).[19]

В российском импорте из Китая растет доля машин и оборудования. В 2014 г. она составила уже 36,1% и Россия постепенно превращается в один из целевых рынков сбыта машинотехнической продукции КНР. В целом импорт из Китая оказывает сильное давление практически на все отрасли народного хозяйства России, вытесняя с внутреннего рынка за счет своей дешевизны и улучшившегося качества отечественную продукцию. Характерно, что декларируемый правительством России «поворот на Восток» в случае с Китаем не демонстрирует положительных для нас результатов.

Обычно перспективы развития экспорта России готовых изделий и высоко технологичных товаров связывают со странами СНГ. Однако уже с 2012 г. началось медленное снижение и экспорта, и импорта по этому вектору. В 2013 г экспорт в страны СНГ снизился на 2,5%, импорт — на 11,1%, в 2014 г. соответственно на 11,8% и на 14,6%. В результате удельный вес этой группы стран в продолжил тенденцию к снижению: доля ее в российском товарообороте снизилась до 12,2%, а в первом полугодии 2015 г. - до 12,1%. Основное влияние здесь оказало сокращение на 16,6% торговли в 2014 г. и на 60% в первом полугодии в 2015 г. с Украиной, с которой у России была достаточно крепкая промышленная и научно-техническая кооперация. До известных событий 2013-2014 г. в импорте Украины из России на долю машин и оборудования приходилось в среднем 11% (это было в т. ч. высокотехнологичное оборудование - продукция группы «реакторы ядерные, котлы», электрические машины и оборудование, средства наземного транспорта), в экспорте в Россию – 37%.[19] Особенно тесные связи существовали в авиастроении, ракетостроении, в атомной энергетике.

Товарная структура внешней торговли со странами СНГ все же более диверсифицирована, чем торговля России в целом. В 2014 г. доля топливно-энергетических товаров составила 43,9% экспорта, а доля машин и оборудования - 16,3%, что, как мы видели, в несколько раз выше, чем средний показатель (3,7%). Однако по стоимости экспорт товаров данной группы снизился на 15,3%.[17]

В качестве отдельного сегмента внешней торговли России в рамках СНГ рассматриваются ее отношения со странами — партнерами по Таможенному союзу — Беларусью и Казахстаном, а начиная с 2015 г.- с партнерами по ЕАЭС с участием Кыргызстана и Армении. Здесь следует заметить, что к моменту создания Таможенного союза страны-участницы подошли с очень низкой долей взаимной торговли и инвестиций в общих показателях внешнеэкономического сотрудничества: в суммарном товарообороте этих стран он составлял в 2010 г. 11,4%. К 2014 гг. этот показатель снизился до 6,7%.

В целом, подводя итог, можно отметить, что на России процессы перестройки структуры мировой торговли и изменения в характере международного разделения труда пока практически не отразились. Место страны как сырьевого резервуара мирового значения в последние годы пока только укрепляется, и перспективы перемен не прослеживаются.

Заметно, что несмотря на декларируемый тренд в сторону инноваций, акценты экономического развития в России все же смещаются от интеллектуальной составляющей инновационного процесса в сторону его практических стадий - приобретение машин и оборудования и программных продуктов и строительство объектов. Состояние научно-исследовательской базы остается неудовлетворительным, а число действительных фирм-инноваторов ограниченным.

Низкий уровень ресурсного обеспечения науки, слаборазвитая инфраструктура содействия развитию и внедрению результатов НИОКР остаются одним из наиболее уязвимых аспектов современного развития российской экономики, тормозящих повышение национальной конкурентоспособности.[9]

Эксперты отмечают, что существенная часть имеющейся в России инновационной деятельности базируется на процессных инновациях, предполагающих усовершенствование ранее выпускавшейся продукции. При том, что такого рода продукция характеризуется самым низким уровнем новизны, а ее доля составляет 48% всей инновационной продукции. С реальным обновлением производства связано чуть более половины инновационной продукции, в том числе новой для рынка — лишь 8,2%. Удельный вес продукции, новой для предприятия, но уже известной на рынках, достигает 43,7%. Максимальная доля такой продукции (57,4%) наблюдается в низкотехнологичных отраслях, где предприятия ориентированы на население и должны чутко реагировать на меняющийся спрос.

Наиболее консервативны с точки зрения уровня новизны среднетехнологичные отрасли. Здесь в среднем половина инновационной продукции относится к категории усовершенствованной, а удельный вес новых товаров находится практически на той же отметке, что и в низкотехнологичных секторах. Принципиально новая продукция, производимая российскими компаниями, составляет немногим более 70 млрд руб. Ее показатель в совокупном объеме промышленного производства достигает 0,4%. В Финляндии он был равен почти 16%, в Германии и Чехии — 12–13%; еще более высокие значения показывают Мальта (31%) и Греция (23%). Даже в высокотехнологичных секторах отечественной промышленности доля принципиально новой продукции не превышала 1,9%. В менее наукоемких секторах вклад подобной продукции минимален: на предприятиях среднетехнологичных отраслей высокого уровня эта величина составляет 1.2%, низкого уровня — 0.3%, низкотехнологичных — 0.3%.[7]

Между тем мир не стоит на месте и наиболее передовые страны делают ставку на опережающий инновационный рост, а не на адаптацию технологий вчерашнего дня.

Все большее значение приобретает политика с акцентом на человеческий капитал: расширение спектра финансовых, организационных, технических, административных мер поддержки здравоохранения, образования, профессиональной подготовки, науки, культуры, социального обеспечения.[10]

В России модернизационное развитие тормозится отсутствием серьезных демократических институциональных изменений в социально-экономических отношениях и политэкономической системе. В этой связи уместно привести выдержку из сформулированных ООН целей мирового устойчивого развития: «для того чтобы в полной мере пользоваться выгодами, связанными с торговлей, которая во многих случаях является единственным наиболее важным внешним источником финансирования развития, необходимо создание и укрепление надлежащих институтов и разработка и развитие надлежащей стратегии в развивающихся странах, а также в странах с переходной экономикой».[20]

В целом, имея все еще значительный научно-технический и интеллектуальный потенциал, Россия может и должна совершить инновационный прорыв. Как отмечено в обзоре ВОИС, «успешная инновационная деятельность ведет к появлению своего рода замкнутого круга: по достижении определенного критического уровня инвестиции привлекают инвестиции, таланты привлекают таланты, а инновации порождают инновации».[21]


Литература

[1]. Международная торговая политика. Хасбулатов Р.И., Ландабасо А.И., Захарова Е.В., Сабельников Л.В., Пермякова Е.В., Воронова Т.А., Мигалева Т.Е., Бяшарова А.Р., Иванова С.В., Ачалова Л.В., Лебедева Л.Ф., Герман Е.И., Большов И.Г., Фитуни Л.Л., Клочковский Л.Л., Спартак А.Н., Зульфугарзаде Т.Э. _ Учебник/Москва, 2014. Сер. 61 Бакалавр и магистр. Академический курс (1-е изд.). С. 285 -292

[2]. Лебедева Л.Ф. Позиции США в международной торговле на новом этапе глобальной конкуренции//Международная торговля и торговая политика. 2015. N 1. С. 6-19.

[3]. Лебедева Л.Ф. Государственная политика в сфере НИОКР в начале XXI в.: мировые тенденции и национальные особенности//Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. 2013. N 4(58). С. 95-106.

[4]. Кисляков Г.В. Стратегия обеспечения экономической безопасности России как ответ на внутренние и внешние вызовы//Социально-экономическое развитие России в условиях нестабильной экономики. Сборник научных статей. М. 2014. Изд. МГИУ. 470 с.

[5]. Давыдова Е.Л, Кабина Е.Н. Проблемы инновационного развития отечественных предприятий на современном этапе.//Современная экономика: концепции и модели инновационного развития. Материалы VI Международной научно-практической конференции. 21-22 февраля 2014. В 2-х книгах. Книга 1. М. Изд.ФГБОУ ВПО «РЭУ им. Г.В. Плеханова» .334 c.

[6]. Марьясис Д.А. Опыт построения экономики инноваций. Пример Израиля. –М.: ИВ РАН, 2015. 267 с.

[7]. Гохберг Л.М., Кузнецова И.А.. Стагнация в преддверии кризиса //Форсайт №2, 2009. С. 28-46.

[8]. Индикаторы инновационной деятельности: 2014. –М. 2015.

[9]. Лебедева Л.Ф. Россия в мировом хозяйстве: в поисках ответов на новые вызовы// Россия и Америка в XXI веке. Электронный научный журнал. №3 2014. URL: http://www.rusus.ru/print.php?id=423 (дата обращения 10.08.2015).

[10]. Лебедева Л.Ф. Экономическое значение социального курса Барака Обамы //Россия и Америка в XXI веке. Электронный научный журнал. №2б 2011. URL: http://www.rusus.ru/?act=read&id=276 (дата обращения 10.08.2015)

[11]. Спенс М. Следующая конвергенция. Будущее экономического роста в мире, живущем на разных скоростях. М. Изд. И-та Гайдара. 2013. 333 c.

[12]. URL http://www.gks.ru/bgd/free/b04_03/IssWWW.exe/Stg/d06/169.htm (дата обращения 10.07..2015).

[13]. Вислогузов В. Слабый рублю удерживает дефицит роста//Коммерсант. 2015. 14.08. URL: http://www.kommersant.ru/doc/2787864 (дата обращения 17.08.2014)

[14]. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/ftrade/ (дата обращения 30.04.2015)

[15]. Что станет с бюджетом России в результате падения цен на нефтью SRV. 2015.`4.04. URL: http://www.np-srv.ru/stati/48/ . (дата обращения 08.08.2015)

[16]. Бюрократия против ученого. На вопросы читателей отвечает Президент РАН В.Фортов//Российская газета. 2014. 20.03. URL http://www.rg.ru/2014/03/20/fortov.html (дата обращения 13.08.2015).

[17]. URL: http://www.customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=20492&Itemid=1978. (дата обращения 08.08.2015)

[18]. Индикаторы инновационной деятельности: 2015. Статистический сборник. -М.2015. URL: http://www.hse.ru/primarydata/ii2015, (дата обращения 13.08.2015).

[19]. URL http://www.ved.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_relations/cn_ru_trade/ . (дата обращения 08.08.2015)

[20]. Монтеррейский консенсус по финансовому развитиюю 202. ООН. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/monterrey.shtml#C

[21]. URL: http://www.wipo.int/pressroom/ru/articles/2013/article_0016.html. (дата обращения 08.08.2015)



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.