Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№3, 2016

ЯДЕРНЫЙ ФАКТОР В ПОЛИТИКЕ КАНАДЫ НА КОРЕЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

Д. А. Володин,
к.и.н, старший научный сотрудник,
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. Статья посвящена ядерной политике Канады на Корейском полуострове. Основное внимание уделено разнице между стремлением Канады развивать ядерное сотрудничество с Южной Кореей и борьбой Канады против ядерных программ Северной Кореи.

Ключевые слова: Канада; Северная Корея; Южная Корея; КАНДУ; денуклеаризация.

NUCLEAR FACTOR IN CANADA’S POLICY ON THE KOREAN PENINSULA

Volodin Dmitry Anatolievich,
Ph.D. (History), Senior Research Fellow,
the Institute of USA and Canada Studies
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The article is devoted to Canada’s nuclear policy on the Korean Peninsula. The focus is on the difference between the desire of Canada to develop nuclear cooperation with South Korea and Canadian struggle against nuclear programs of North Korea.

Keywords: Canada; North Korea; South Korea; CANDU; denuclearization.

Ядерный фактор в политике Канады на Корейском полуострове появился в 1970-е гг. и первоначально был связан исключительно с Южной Кореей. В 1973 г. Канада продала этой стране свой атомный реактор типа «КАНДУ»[*] мощностью 600 МВт. Реактор был предназначен для АЭС в Волсонге и получил название «Волсонг-1». В 1990-1992 г. Канада продала Южной Корее еще три аналогичных реактора, соответственно: «Волсонг-2», «Волсонг-3» и «Волсонг-4». В результате Южная Корея стала (и остается до сих пор) страной с наибольшим количеством реакторов «КАНДУ» за пределами самой Канады.

Продажа реакторов в Южную Корею оказалась крайне выгодной с финансовой точки зрения. Так при общей стоимости реактора «Волсонг-2» в 1,2 млрд. долларов канадские компании получили заказов на 400 млн. долларов. Еще 500 мл. долларов канадские фирмы заработали при продаже «Волсонга-3» и «Волсонга-4»[1]. Причем в отличие от всех прошлых продаж реакторов «КАНДУ» за рубеж Южная Корея сразу оплатила заказы наличными.

Канадское руководство, однако, рассматривало продажу реакторов в Южную Корею как нечто большое, чем обычную коммерческую сделку. Выступая в феврале 1992 г. перед членами Канадской ядерной ассоциации, министр международной торговли М. Уилсон подчеркивал, что продажа реакторов открыла двери для проникновения канадских товаров на южнокорейский рынок[2]. Более того, Уилсон, который по совместительству являлся министром промышленности, науки и технологий, отмечал, что сохранение канадского присутствия на южнокорейском атомном рынке зависит от готовности канадских компаний к более сложным формам сотрудничества – передачи технологий, создании совместных предприятий. Среди примеров такого сотрудничества он указывал присутствие 150 южнокорейских ученых-атомщиков и технических специалистов на канадских ядерных объектах и помощь Канады в разработке корейского многоцелевого исследовательского реактора через инженерное обеспечение и поставку деталей.

В тоже время в начале 1990-х гг. ядерное уравнение на Корейском полуострове впервые для Канады начинает включать и северокорейский элемент. Стоит напомнить, что Канада, как и подавляющее большинство стран Запада, не признавала Северную Корею и не имела с ней дипломатических отношений. Однако нарушение Пхеньяном своих обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)** требовало от международного сообщества принятия ответных мер для сохранения режима ядерного нераспространения.

В этих условиях Канада начинает увязывать установление дипломатических отношений с Северной Кореей с уступками Пхеньяна в ядерном вопросе. В июне 1991 г. канадский посол в Южной Корее Б. Шумахер заявил, что его страна пойдет на установление дипломатических отношений с Северной Кореей лишь при выполнении двух условий: открытии северокорейской стороной всех своих ядерных объектов для международных инспекций и прогресса в межкорейском диалоге[3].

В январе 1992 г. Канада поддержала договоренность Южной и Северной Кореи о подписании декларации о безъядерном статусе Корейского полуострова. В декларации (подписана 20 января 1992 г. – прим. автора) два корейских государства пообещали, что ни одна сторона не будет разрабатывать, владеть или использовать ядерное оружие или владеть объектами по переработке ядерного топлива и обогащению урана.

Канада сразу обозначила свою позицию, и когда в 1993 г. разразился полномасштабный международный кризис вокруг северокорейской ядерной программы. Как известно, началом этого кризиса считается 12 марта 1993 г., когда Северная Корея официально уведомила СБ ООН о предстоящем (через три месяца) выходе из ДНЯО. В тот же день Канада выступила с осуждением этого шага и призвала северокорейские власти пересмотреть это решение. Ссылки Пхеньяна на сохраняющуюся угрозу со стороны США были отвергнуты Оттавой как «абсолютно надуманные»[4]. Более того, канадский министр иностранных дел Б. Макдугалл прямо связала выход Северной Кореи из ДНЯО с нежеланием этой страны допускать инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты.

В ходе острой фазы этого ядерного кризиса (1993-1994 гг.) канадские официальные лица постоянно проводили мысль, что выход КНДР из ДНЯО представляет угрозу для всего режима ядерного нераспространения. Та жа Макдугалл отмечала на конференции в Ванкувере в марте 1993 г., что «обеспечение всеобщего соблюдения ДНЯО имеет исключительную важность для Канады. Выход Северной Кореи – это шаг назад, который представляет серьезный вызов, и еще больше изолирует эту страну от остального мира»[5].

Канада принимала активное участие в рассмотрении северокорейского вопроса в рамках МАГАТЭ, поскольку является постоянным членом Совета управляющих этой организации. В частности, Канада была одним из разработчиков резолюции МАГАТЭ от 1 апреля 1993 г. (GOV/2645), в которой отмечалась невыполнение Северной Кореей обязательств перед Агентством и необходимость передачи северокорейского случая в СБ ООН.

Тем не менее, основную роль в разрешении северокорейского ядерного кризиса 1993-1994 гг. (как и последующих) играло не МАГАТЭ, а США и ближайшие соседи КНДР – Китай, Южная Корея, Россия и Япония. Возможности Канады влиять на этот процесс еще больше уменьшились после объявления Северной Кореи о выходе из МАГАТЭ в июне 1994 года.

Канада была поставлена перед свершившимся фактом, когда в октябре 1994 г. было объявлено о подписании Рамочного соглашения между Соединенными Штатами и Северной Кореей. По условиям этого соглашения, северокорейские графитовые реакторы заменялись на более безопасные легководные реакторы. Для финансирования строительства легководных реакторов создавался международный консорциум – Организация по развитию энергетики Кореи (КЕДО). Приветствовав это соглашение, Канада также приняла приглашение участвовать в работе консорциума. В марте 1995 г. Канада приняла участие в первом заседании КЕДО. Как признавался тогдашний канадский министр иностранных дел А. Уэллет, интерес Канады к КЕДО имел двоякий характер: помимо важности обеспечения режима ядерного нераспространения канадское руководство рассматривало участие в этом консорциуме и как средство усиления партнерства с Южной Кореей[6].

На фоне разрешения в октябре 1994 г. кризиса вокруг северокорейской ядерной программы внимание Канады к этому вопросу резко снижается. В тоже время возрастает ее интерес к нормализации отношений с КНДР. Это происходило в рамках общего расширения политического диалога международного сообщества с Северной Кореей. Так в 1997-1998 гг. состоялось несколько раундов четырехсторонних переговоров (РК, КНДР, Китай и США) для официального окончания Корейской войны***. В сентябре 1999 г. на переговорах в Берлине США и Северная Корея смогли достичь компромисса по ракетной программе КНДР. Северная Корея взяла на себя обязательства воздержаться от новых испытаний баллистических ракет, а в ответ Соединенные Штаты сняли часть экономических санкций в отношении Северной Кореи. В 2000 г. США и КНДР почти вплотную подошли к установлению дипломатических отношений.

В рамках этого направления – на расширение политического диалога с КНДР – действовала и Канада. Особенно активно ее диалог с Северной Кореей начал развиваться с 1998 г., когда с соответствующей установкой выступил тогдашний канадский министр иностранных дел Л. Эксуорси. В результате в июле 2000 г. Канада официально признала КНДР, а в феврале 2001 г. установила с ней дипломатические отношения. Канадские официальные лица открыто говорили, что наличие дипломатических отношений позволит Оттаве напрямую доносить свою точку зрения до северокорейского руководства, особенно в том, что касается северокорейских ракетной и ядерной программ. Как пояснял в феврале 2001 г., канадский министр иностранных дел Дж. Менли, «установление дипломатических отношений создает официальные каналы, через которые Канада и КНДР могут и далее усиливать связь и сотрудничество и развивать более глубокое понимание друг друга. В данный момент Канада полагает, что более тесные отношения с Пхеньяном – это наилучший способ содействовать безопасности, нераспространению и гуманитарным вызовам в регионе»[7].

Параллельно с развитием политического диалога снижалась и оценка Канадой остроты северокорейской ядерной угрозы. Достаточно сказать, что Северная Корея вообще не упоминалась в докладе парламентского комитета по пересмотру ядерной политики (декабрь 1998 г.) и официальном ответе на него правительства (апрель 1999 г.). После запуска КНДР баллистической ракеты Тэпходон-1 в августе 1998 г. сама северокорейская проблема превратилась для Канады из ядерной в ракетно-ядерную. В заявлении правительства по ядерному разоружению и нераспространению (апрель 1999 г.) Северной Корее было посвящено два небольших параграфа. Можно даже сказать, что до конца 2002 г., когда стало известно о наличии у Северной Кореи еще одной программы (урановой) по созданию ядерного оружия, ракетная угроза со стороны КНДР считалась в Канаде более опасной, чем ее ядерный потенциал. Так канадский министр по делам Азиатско-Тихоокеанского региона Р. Пагтахан, объясняя установление дипломатических отношений с Северной Кореей, отмечал необходимость «выражать озабоченность Канады в отношении ракет, распространения и прав человека»[8] (именно в такой последовательности – прим. автора).

Уход Эксуорси с поста министра иностранных дел (октябрь 2000 г.), а также приход к власти в США более скептически настроенного в отношении КНДР президента Дж. Буша-младшего приводит к сворачиванию Оттавой политического диалога с Пхеньяном. Важную роль в этом плане сыграло и включение американскими властями Северной Кореи в «ось зла» (январь 2002 г.). В этих условиях Канада все сильнее начинает высказывать разочарованность в развитии отношений с Северной Кореей. В августе 2002 г канадский министр иностранных дел Б. Грэм отмечал, что «взаимодействие (с КНДР) просто для сохранения статус-кво – это неприемлемая цель или использование канадских ресурсов. При каждом удобном случае мы стремились подтолкнуть Северную Корею к расширению ее диалога с государствами региона в надежде и ожидании, что будет обоюдное желание обсуждать вопросы, вызывающие озабоченность. К сожалению, слишком часто любой прогресс в решении вопросов быстро сменялся регрессом, обвинениями и неоправдавшимися ожиданиями»[9].

Крайне резкой оказалась реакция официальной Оттавы, когда в октябре 2002 г. Северная Корея заявила о наличии у нее еще одной ядерной программы. 18 октября 2002 г. на встрече с иностранными послами Б. Грэм заявил, что Северная Корея должна быть наказана за создание ядерного оружия, поскольку «предала надежды Канады и других стран»[10].

С самого начала второго ядерного кризиса на Корейском полуострове Канада присоединила свой голос к остальному международному сообществу, призывавшего Северную Корею заморозить свою новую ядерную программу. Канада заявила о своей поддержке усилий МАГАТЭ по возврату КНДР к выполнению соглашения о всеобъемлющих гарантиях. В январе 2003 г. официальная Оттава осудила намерение КНДР выйти из ДНЯО и призвала ее пересмотреть это решение.

В практическом же плане все действия Канады были подчинены политике ее главного союзника – США. Она в частности использовала свои каналы связи с Северной Кореей (канадское посольство в Пекине, канадская миссия при ООН), чтобы убедить Пхеньян не выходить из ДНЯО[11].

По сути, Оттава и не могла играть более значительную роль в урегулировании нового ядерного кризиса на Корейском полуострове, так как все вопросы с ним связанные решались в рамках шестисторонних переговоров****, участником которых Канада не являлась.

Испытание Северной Кореей ядерного оружия 9 октября 2006 г. усилило, однако, обеспокоенность Канады в отношении перспектив решения северокорейской ядерной проблемы. Оттава даже позволила себе усомниться в правильности выбранной США тактики. На встречах с заместителем госсекретаря Н. Бернсом и сотрудниками американского посольства в Канаде в начале октября 2006 г. политический директор канадского МИД К. Содз подчеркнула, что «не может больше согласиться с нашим (американским – прим. автора) подходом к этой проблеме, включая наше обязательство по денуклеаризации Корейского полуострова дипломатическими средствами»[12].

По сути Вашингтон не получил полной поддержки Оттавы в том, как реагировать на первое северокорейское ядерное испытание. Публично канадские власти жестко осудили такой шаг со стороны КНДР. Премьер-министр Стивен Харпер назвал это испытание «безответственным и опасным действием»[13]. Канада также заявила о своей поддержке резолюции СБ ООН 1718 (14 октября 2006 г.) в том, что касалось введения санкций против Северной Кореи. Однако она уклонилась от едва ли не ключевого (особенно для США) пункта этой резолюции о проверке подозрительных грузов ввозимых и вывозимых из Северной Кореи. Данная мера была призвана предотвратить незаконный оборот оружия массового уничтожения (ОМУ), средств его доставки и связанных с ним материалов. В самой резолюции было четко сказано, что такой досмотр грузов государства-члены ООН могут проводить лишь «в соответствии с национальными правовыми системами и законодательством и с соблюдением норм международного права»[14]. Однако опираясь на эту резолюцию, Соединенные Штаты практически сразу приступили к формированию коалиции стран, которые направят свои военные корабли к берегам КНДР для проверки таких грузов. Потенциально это могло создать конфликтную ситуацию, так как было понятно, что Северная Корея не согласится на проверку своих грузов.

Первоначально Канада не выразила четко свою позицию в отношении этой инициативы. В интервью канадскому телеканалу «Си-Ти-Ви» 15 октября 2006 г. министр иностранных дел П. Маккей отметил лишь преждевременность такой идеи. Фактически его слова в какой-то степени можно было трактовать и как готовность участвовать в проверке северокорейских судов. Маккей подчеркнул, что Канада является тихоокеанской державой и имеет непосредственный интерес в обеспечении безопасности своего побережья[15]. Для обсуждения конкретных параметров канадского участия в середине ноября в Оттаву приезжала помощник госсекретаря по вопросам нераспространения К. Силверберг. Особый интерес американская сторона проявляла к канадским фрегатам, наиболее современных судах в канадских ВМС[16].

Однако канадское руководство, убедившись, что идея о проверке северокорейских грузов не встречает единодушной поддержки у союзников США, причем наибольшую осторожность высказывает Южная Корея, отказалось от участия в этой инициативе. На саммите АТЭС в Ханое в ноябре 2006 г. Харпер официально объявил, что канадские военные суда не будут задействованы в этой операции. Чтобы нейтрализовать возможное негативное впечатление у США от ее отказа, Канада объявила во время саммита в Ханое об отправке в Пхеньян своего представителя с предложением северокорейскому руководству отказаться от ядерной программы и вернуться к шестисторонним переговорам[17].

Канада всячески стремилась поддержать возобновившиеся в конце 2006 г. шестисторонние переговоры. Она одобрила принятый на шестисторонних переговорах в феврале 2007 г. План действий, по которому Северная Корея согласилась закрыть все свои ядерные объекты в Йонбене в обмен на поставку 1 млн. тонн мазута. Во время визита в начале мая 2007 г. в Южную Корею Маккей заявил, что Канада готова возобновить оказание помощи Северной Корее при выполнении ее обязательств по ядерной сделке в феврале 2007 года. В частности, Канада готова была помочь Северной Корее в решении проблем с продовольствием и образованием[18].

Оттава крайне отрицательно отреагировала на заявление Северной Кореи о выходе из шестисторонних переговоров в апреле 2009 г. и новое северокорейское ядерное испытание (25 мая 2009 г.). Она поддержала резолюцию СБ ООН 1874, вводившую новые санкции против Северной Кореи.

Однако по-настоящему Оттава пересмотрела отношение к Северной Корее лишь после потопления южнокорейского корвета «Чхонан» в марте 2010 года. Международное расследование, участниками которого были и три канадских морских эксперта, пришло к выводу, что судно было потоплено северокорейской торпедой. После обнародования этого заключения канадское правительство заявило, что оно предпримет меры для усиления ограничений на торговлю, инвестиции и другие аспекты отношений с КНДР.

В июле 2010 г. Канада официально включила Северную Корею в «черный список» (“Area Control List”), список стран, любой экспорт в которые требовал специального разрешения канадского МИД. В октябре 2010 г. она объявила о введении в отношении Северной Кореи политики «контролируемого взаимодействия» (“controlled engagement policy”)*****. В рамках этой политики Канада ограничивала все контакты с северокорейским режимом лишь четырьмя вопросами: проблемами региональной безопасности; состоянием с правами человека и гуманитарной ситуацией в Северной Корее; межкорейскими отношениями; консульскими вопросами.

Также как и в случае с Ираном, помимо санкций СБ ООН Канада начала вводить против Северной Кореи собственные санкции в соответствии с законом о специальных экономических мерах (SEMA). В августе 2011 г. Оттава в одностороннем порядке запретила весь импорт и экспорт из Северной Кореи, а также все финансовые переводы между этой страной и Канадой[19].

Одновременно серьезно ужесточилась и официальная канадская риторика в отношении северокорейского режима. После каждого ядерного испытания или запуска КНДР баллистической ракеты Канада выступала с осуждением этих действий. Постоянным рефреном в этих заявлениях звучала фраза, что «режим в Пхеньяне представляет серьезную угрозу региональной и глобальной безопасности»[20].

Данная позиция осталась неизменной и после прихода к власти в Канаде правительства либералов во главе с Дж. Трюдо. В ответ на очередное (четвертое) северокорейское ядерное испытание в январе 2016 г. новый канадский министр иностранных дел С. Дион повторил прежнюю канадскую установку, что «продолжающиеся нарушения Северной Кореей ее международных обязательств представляют серьезную угрозу международному миру и безопасности и особенно стабильности региона»[21].

Канада поддержала санкции СБ ООН, введенные в ответ на четвертое северокорейское ядерное испытание, однако в практическом плане соответствующая резолюция СБ ООН (S/RES/2270) не имела для Канады большого значения, поскольку, как уже отмечалось, собственные канадские санкции против Северной Кореи и политика контролируемого взаимодействия итак ограничили до минимума канадо-северокорейские отношения.

Для полноты картины стоит добавить, что на фоне бескомпромиссной канадской позиции в отношении военной северокорейской ядерной программы продолжает активно развиваться сотрудничество между Канадой и Южной Кореей в гражданской атомной энергетике. В августе 2014 г. был подписан меморандум о взаимопонимании между канадской и южнокорейской ассоциациями предприятий атомной энергетики. Документ предусматривает сотрудничество двух стран в разработке и строительстве тяжеловодных, легководных (водо-водяных реакторов) и малых модульных реакторов в Южной Корее, Канаде и других странах. Особенно возрос интерес канадской стороны к сотрудничеству с Южной Кореей в атомной энергетике после вступления в силу между двумя странами соглашения о свободной торговле (с 1 января 2015 г. – прим. автора) и пересмотра Южной Кореей соглашения о сотрудничестве с США в ядерной сфере. Новое соглашение между США и Южной Кореей позволяет последней перерабатывать отработанное ядерное топливо (ОЯТ) и обогащать уран. Так министр по исследованиям и инновациям провинции Онтарио Р. Мориди, который возглавлял делегацию канадских атомщиков во время визита в Сеул в мае 2015 г, отмечал, что «Корея была бы идеальным рынком для использования переработанного урана (“recycled uranium”) в своих реакторах «КАНДУ», таким образом, открывая новые возможности для сотрудничества»[22].

В целом, Канада проводит на Корейском полуострове дифференцированную политику в ядерной сфере. Истоки этой политики восходят еще ко временам холодной войны, когда образовавшиеся два корейских государства примкнули к двум разным политическими лагерям: коммунистическому блоку (как в случае с КНДР) и капиталистическому лагерю во главе с США (как в случае с РК). В рамках этой заданной парадигмы Канада исторически рассматривала Южную Корею как своего союзника. Это резко облегчало сотрудничество с Южной Корей в ядерной сфере. Помимо геополитической составляющей важную роль играл и коммерческий фактор – бурный экономический рост Южной Кореи в 1970-е-1990-е гг. превратил ее в одного из наиболее важных торговых партнеров в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Ядерное сотрудничество все больше начинает рассматриваться Канадой как важное средство укрепления связей с этим «азиатским тигром».

С Северной Кореей изначально была другая ситуация: исторический антагонизм между этой страной и странами Запада и отсутствие каких-либо перспектив для канадского бизнеса в этой стране. Канада активно поддерживала усилия США и международного сообщества по остановке работ Северной Кореи по созданию ядерного оружия. Где могла, Канада участвовала в этих усилиях напрямую (как в случае с КЕДО). Однако в основном она могла выражать лишь стороннюю поддержку. Отдельные нестыковки с позицией США в отношении методов решения северокорейской ядерной проблемы (как в случае с идеей проверки в море северокорейских грузов) не имели принципиального характера. Более того, некоторые отличия канадской позиции отражали не несогласие с американской линией, а наоборот предоставляли США дополнительные возможности. В частности, решение Канады установить дипломатические отношения с Северной Кореей, на что не решились США, предоставляли в распоряжение США еще один неофициальный канал связи с КНДР.


Список литературы

[*] Разработанные Канадой реакторы «КАНДУ» (CANDU – Canadian Deuterium Uranium) имеют ряд особенностей: используют в качестве замедлителя тяжелую воду, то есть являются тяжеловодными реакторами; используют в качестве топлива природный уран; не требуют остановки ректора для перегрузки топлива

[1] Bratt D. The Politics of CANDU Exports. – Toronto: University of Toronto Press, 2006, p. 175

[2] Notes for an Address by the Honourable Michael Wilson, Minister of Industry, Science and Technology and Minister for International Trade to Canadian Nuclear Association. Ottawa. 11.02.1992 // Statement 92/04

** Северная Корея присоединилась к ДНЯО в 1985 г., но под тем или иным предлогом отказывалась подписывать соглашение о гарантиях с МАГАТЭ, которое позволило бы провести инспекции ядерных объектов КНДР

[3] Canada Turns Down North Korea Bid for Ties // The Toronto Star, 25.06.1991

[4] Canada Deplores North Korea’s Withdrawal From the NPT // DFAIT News Release, № 64, 12.03.1993

[5] An Address by the Honourable Barbara McDougall, Secretary of State for External Affairs, at the Vancouver North Pacific Co-operative Security Dialogue Conference. Vancouver. 21.03.1993 // Statement 93/10

[6] Canada Participates in the First Meeting of the Korean Peninsula Energy Development Organization // DFAIT News Release, № 47, 9.03.1995

*** Юридически Корейская война 1950-1953 гг. не завершена, а лишь приостановлена временным соглашением о прекращении огня.

[7] Canada Announces Diplomatic Relations with the Democratic People’s Republic of Korea // DFAIT News Release, № 17, 6.02.2001

[8] Notes for an Address by the Honourable Rey Pagtakhan, Secretary of State (Asia-Pacific), to the Canadian Chamber of Commerce in Korea “Canada and the Korean Peninsula: An Expanding Relationship”. Seoul. 12.04.2001

[9] Notes for Address by the Honourable Bill Graham, Minister of Foreign Affairs, to the Advisory Committee to the President for the Democratic and Peaceful Unification of Korea. Toronto (Ontario). 30.08.2002.

[10] Toughill K. Canada Denounces N. Korean “Betrayal” // The Toronto Star, 19.10.2002

[11] См.: Canada on Reinforcing the NPT in the Wake of DPRK’s Withdrawal Announcement. 18.02.2003. Available at: https://wikileaks.org/plusd/cables/03OTTAWA461_a.html (accessed 13.10.2016); Canada on North Korean and Iranian Nuclear Programs. 13.03.2003. Available at: https://wikileaks.org/plusd/cables/03OTTAWA703_a.html (accessed 13.03.2016)

**** Северная Корея, Южная Корея, Китай, США, Россия, Япония.

[12] Canadian Views on Possible North Korean Nuclear Test. 4.10. 2006. Available at https://wikileaks.org/plusd/cables/06OTTAWA3015_a.html (accessed 13.10.2016)

[13] Delacourt S. “Irresponsible Act”, Harper Says // The Toronto Star, 10.10.2006

[14] Резолюция СБ ООН от 14 октября 2006 года. S/RES/1718.

[15] Canada Supports Sanctioning N. Korea: MacKay. 15.10.2006. CTV News.

[16] См.: Sallot J. U.S. Asks Canada to Help Restrain N. Korea // The Globe and Mail, 17.11.2006

[17] MacCharles T. Canada to Push N. Korea on Nukes // The Toronto Star, 19.11.2006

[18] MacKay Dangles Aid Carrot for North Korea // The Toronto Star, 3.05.2007

***** Аналогичная политика уже действовала в отношении Ирана, также вызывавшего повышенную озабоченность Канады с точки зрения возможного создания ядерного оружия.

[19] Minister Baird Welcomes Expanded Sanctions Against North Korea // DFAIT News Release, № 231, 15.08.2011

[20] См.: Baird Strongly Condemns Actions of North Korea Regime // DFAIT News Release, 11.12.2012; Baird Urges North Korea to Abandon Nuclear Weapons Program // DFAIT News Release, 23.01.2013; Canada Unequivocally Condemns North Korean Nuclear Test // DFAIT News Release, 12.02.2013; Baird Addresses North Korean Threats // DFAIT News Release, 5.04.2013

[21] Minister Dion Condemns North Korean Nuclear Detonation Claims // DFAIT News Release, 6.01.2016

[22] Canada Eyes More Nuclear Cooperation with S. Korea: Minister. 3.05.2015. Available at http://english.yonhapnews.co.kr/business/2015/04/30/43/0501000000AEN20150430011100320F.html (accessed 13.10.2016)



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.