Печать
?3, 2016

АМЕРИКАНО-ФРАНЦУЗСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И ЧЕХОСЛОВАЦКИЙ КРИЗИС 1968 Г.

Л. Г. Золотова,
к.и.н., ведущий научный сотрудник,
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. Автор рассматривает влияние Чехословацкого кризиса на американо-французские отношения; изменение дипломатического стиля и политики Ш. де Голля в отношении США, НАТО в завершающий период его президентства. Статья написана на архивных материалах из Президентской библиотеки Л.Б.Джонсона (Остин, Техас), документах и на мемуарах.

Ключевые слова: американо-французские отношения, Чехословацкий кризис, НАТО, глобальные проблемы, “разрядка”/ “detente”, Ш. де Голль, Л.Б.Джонсон, Р.М.Никсон.

AMERICAN-FRENCH RELATIONS AND CZECHOSLOVAK CRISIS 1968

Zolotova Lelya Gennadjevna,
Ph D (History), Leading Research Fellow
the Institute of USA and Canada Studies
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The author paid attention to the influence of Czechoslovak crisis 1968 on American-French relations, and the changing De Gaulles's diplomacy and policy style towards the USA and the NATO at the ending period of his presidency. The article is written on archival materials of the L.B.Johnson (LBJ) Presidential Library, Austin, Texas; documents and memoirs.

Keywords: American-French relations, Czechoslovak crisis, detente, global problems, NATO; De Gaulle, L.B.Johnson, R.M.Nixon.

В 1966 г. (50 лет назад) Франция покинула военную организацию НАТО. В последующие годы Президент де Голль продолжал делать заявления о полном выходе из Североатлантического альянса, мотивируя свое намерение, главным образом, ненужностью блоковой системы НАТО/ОВД и призывал к их роспуску. Однако, отсутствие иной структуры, способной обеспечить безопасность странам Западной Европы и Северной Америки, и апелляция де Голля к развитию разрядки/detente с СССР и странами Восточной Европы (некоторые из них имели натянутые отношения с Москвой — Югославия, Румыния, другие прошли через многократные кризисы — ГДР, кровавые кризисы - Венгрия, Чехословакия; в 1980-е годы эта участь выпала на Польшу) звучали неубедительно. Все происходящее по другую сторону «железного занавеса», разделявшего Европу, лишь убеждало страны Запада в необходимости НАТО и, как следствие, ее укрепления.

Успешно проведенное совместными усилиями кризисное урегулирование, в результате которого в 1967 г. появился Доклад Армеля, сбалансировало ситуацию в альянсе. Чехословацкий кризис сокрушил внешнеполитические иллюзии де Голля и выявил изъяны практики единоличного принятия решений[1]. Реинтеграция Франции в военную инфраструктуру НАТО состоялась спустя 43 года, в 2009 г., 18 лет после распада биполярного мироустройства, коллапса системы социализма, самороспуска ОВД, после «десятилетия демократии» (1990 -е гг.) и неоправдавшихся надежд на создание устойчивой системы международной безопасности.

Механизм принятия решений по вопросам внешней политики во Франции со времен де Голля радикально изменился. Что же касается проблемы обеспечения международной безопасности, она в XXI в перешла в категорию безотлагательной в силу возросшего числа локальных конфликтов, стремительно перерастающих в региональные и дестабилизирующих глобальную безопасность.

Вторжение советских войск в Чехословакию 21августа 1968 г. при поддержке Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши (Румыния отказалась от участия в интервенции) оказало шоковое воздействие на страны Запада, американо-советские отношения и стало моментом истины для политического курса генерала Ш.де Голля как в отношении к СССР, так и к Атлантическому Союзу, США. Коллективная интервенция, фактически, опровергла его точку зрения о ненужности и бесполезности в равной степени блоков НАТО и Организации варшавского договора (ОВД), скорректировала позицию в отношении Соединенных Штатов, значительно ее смягчив.

Гораздо большим потрясением для Президента Ш.де Голля стали майские студенческие выступления 1968 г. (генерал был эвакуирован на вертолете из Парижа на военную базу НАТО в Германии) и финансовый кризис, по причине которого в июле 1968 г. США и другие союзные нации без лишней огласки выделили французскому правительству кредит в 1,3 млрд. долл., осознавая, как отметил в мемуарах Президент США Л.Джонсон, что “международная финансовая система не поле для мелочности или возмездия”, хотя “де Голль и его правительство были наиболее не склонными к сотрудничеству в предшествующие периоды финансовым трудностям”[2]. Внутриполитические события стали прелюдией к объявленному в феврале 1969 г. референдуму, состоявшемуся 27 апреля 1969 г., к его итогам (немногим более половины населения страны проголосовало против де Голля) и последовавшему скорому уходу президента в отставку — в полдень 29 апреля 1969 г. Внешнеполитические события, наложившиеся на внутриполитический и финансовый кризисы, продемонстрировали несостоятельность правительства и Президента Франции предложить стране курс управления, адекватный ситуации.

За весенне-летними потрясениями 1968 г. последовало оживление двусторонних отношений. В октябре состоялся визит Министра иностранных дел Франции Мишеля Дебре в Соединенные Штаты, в рамках которого 11 октября прошли переговоры с Президентом Линдоном Джонсоном. Во встрече участвовали посол Франции в США Шарль Люсе, советник американского президента по национальной безопасности Уолт Ростоу и советник Эрнст Голдштейн, Директор по делам с Францией и странами Бенелюкса Чарлз Р.Танги, переводчик Алек Тумаян.

Согласно меморандуму состоявшейся беседы, стороны обменялись мнениями о состоянии франко-американских отношений, о советской интервенции в Чехословакию, о положении на Среднем Востоке и во Вьетнаме, об американской внутренней политике, о космических успехах американцев (совместно посмотрели телевизионный репортаж об Apollo 7). М.Дебре с удовольствием вспомнил приезд Президента Л.Джонсона в Париж несколько лет назад, в свою бытность Премьер-министром, и отметил, что тронут оказанным ему приемом. Он заявил о неважности время от времени возникающих трудностях в двусторонних отношениях, поскольку “Президент может быть уверен, что его действия оставят важный след в истории Соединенных Штатов и всего мира. Г-н Джонсон является Президентом в один из наиболее трудных периодов после окончания последней войны (II Мировой войны — Л.З.). Те, кто придает значение политическому равновесию в мире, знают, как многим они обязаны Президенту. Нам предстоит жить в трудном мире. Однако, скоординированные действия Запада помогут нам предотвратить наихудшее развитие событий”[3].

«Бизнес как обычно»?

В предверии встречи Президента Л. Джонсона и Министра иностранных дел Франции М.Дебре ЦРУ, Бюро Текущей Разведки / the Office of Current Intellegence в координации с Бюро национальных оценок / the Office of National Estimates и Бюро стратегических исследований/ the Office of Strategic Research подготовили меморандум “Французская внешняя политика на волне Чехословацкого кризиса”, датированный 10 октября 1968 г.[4]. Из документа явствовало, что в первые дни после вторжения в Чехословакию советских войск и союзников по ОВД, де Голль намеревался продолжать иметь дело с агрессорами в манере “бизнес как обычно”. Однако, появившиеся вскоре свидетельства, за последние несколько недель, до визита М.Дебре в США, позволили аналитикам Центрального разведывательного управления предположить о намерениях французского президента, запускавшего пробные шары и проверявшего реакцию в поиске новых подходов, заново оценить свою политику для обеспечения Франции возможности играть доминирующую роль в Европе. Результат происходящего, по мнению авторов меморандума, можно было ожидать в предстоящие месяцы: “переживает ли французская внешняя политика важный переход к новой инициативе в Европе, или же - к временному отступлению для концентрации на внутренних проблемах”.

Заслуживает внимания оценка де Голлем ситуации в Европе за несколько месяцев до возглавленной Советским Союзом военной интервенции в Чехословакию, приведенная в названном меморандуме:

1) Достигнут значительный прогресс на пути к его (Ш.де Голля) долговременной цели - “разрядка, согласие и затем, сотрудничество”/ “detente, entente, and then cooperation”. Он был воодушевлен возросшей независимой линией, занятой многими режимами Восточной Европы и курсом политической либерализации в Чехословакии. Своему близкому окружению он высказал мнение, что Соединенные Штаты под давлением внутренней борьбы и войны во Вьетнаме будут вынуждены адаптироваться к более ограниченной роли в Европе. В событиях, происходивших на Западе и на Востоке, генерал увидел признаки, подтверждавшие его точку зрения: напряженность отношений убывает и “политика блоков” по нарастающей устаревает.

2) Исходя из этой оценки, де Голль продолжил ряд политических инициатив, считая, что они приведут к еще большему ослаблению напряженности. Многократно возросли политические контакты с Восточной Европой и СССР. Франко-советское научно-техническое сотрудничество продолжало процветать. Франция по-прежнему препятствовала присоединению Великобритании к Общему рынку, тем самым гарантируя себе первенство в Европе. Де Голль поддерживал тесные связи с Германией и поощрял немцев к принятию либеральной политики по отношению к Восточной Европе, поскольку усматривал в решении германской проблемы ключ к разрядке в Европе. В это же время де Голль предпринял шаги по улучшению отношений с Соединенными Штатами. После объявления 30 марта 1968 г. Президентом Джонсоном о прекращении бомбардировки Вьетнама французское правительство на всех уровнях проявило гораздо большую склонность к сотрудничеству с Соединенными Штатами: “не произошло смены политики, но было ясно, что Елисейский Дворец двинулся к изменению стиля, если не сущности, французской политики к США”.

3) Советская интервенция в Чехословакию была радикальной неудачей для де Голля, характеризовавшего сложившуюся ситуацию в конце июля 1968 г. “как эпизод в неизбежном процессе постепенного ослабления русского контроля над странами социалистического блока”, сопровождая озвучиваемым убеждением, что Советы не используют военную силу в своем споре с Прагой. Это контрастировало с выраженным Министром иностранных дел М.Дебре “явным беспокойством” по этому поводу.

4) Характеризуя посткризисную ситуацию, авторы меморандума отметили намерение де Голля в первые недели после советского вторжения, продолжать свою главную политику, несмотря на удивление и разочарование по поводу поворота событий. В заявлении французского президента прозвучали осуждение вторжения, критика “политики блоков”, утверждения правильности его усилий разрядки, которая ни противоречит, ни опровергает главной политики, объявленной в прошлом.

В меморандуме было высказано предположение, что де Голль не вынужден к “агонизирующей переоценке” своей политики, хотя осознает: его цель разрядки была “мгновенно расстроена”. Основные направления были определены и заключались в подходе “бизнес как обычно” в культурной, научной и экономической областях, но который предусматривал на политическом фронте сокращение обсуждений перемен в положении Советов. Продолжающееся настаивание на разрядке, удвоенное нежеланием де Голля видеть НАТО укрепившейся или избрать точку фокусирования дискуссии и действий Запада, казалось подтверждением его убеждения в вероятности советской атаки на Западную Европу как «отдаленной». На начало сентября 1968 г. основная линия французской политики представлялась ясной: нет блокам, НАТО, переоценка и “да” разрядке. Однако, к середине сентября стали появляться ряд признаков, увеличивших возможность фактического переосмысления де Голлем его позиции.

5) Не смотря на противоречивые заявления де Голля в связи с советской агрессией против Чехословакии, складывалось впечатление его безбоязненности русского военного вторжения. Однако соседние страны Западной Европы и, в частности, ФРГ, боялись будущей агрессии и их реакция вызвала его недавние действия.

6) Де Голль надеялся предотвратить влияние Чехословацкого кризиса на немцев — устремление в руки американцев и намерение отстаивать их собственные интересы за счет Франции. Развитие событий уменьшило способность Франции оказывать существенное влияние на определенные аспекты внешней политики Бонна. Французская неумелая тактика во время недавних (в сентябре 1968 г. - Л.Золотова) переговоров де Голля и Кизингера только привела к обострению франко-германских отношений. «Де Голль не только отказался предложить … военную поддержку, столь желаемую Кизингером, но также довел Канцлера до бешенства предположением, что немецкая политика может стать фактором, провоцирующим советскую агрессию».

Все эти контрпродуктивные шаги могли происходить от неопределенности де Голля: какой курс избрать в новой ситуации, созданной Чехословацким кризисом? Его озадаченность по поводу избрания лучших средств для сохранения своей доминирующей роли в Западной Европе без одностороннего обязывания Франции позицией защитника могла, по мнению экспертов, объяснить недавнее появление двух различных подходов к европейской безопасности.

Внешнеполитические гамбиты де Голля

В числе возможных альтернатив, авторы меморандума назвали идею, появившуюся в середине сентября 1968 г. и связанную с возможным возрождением концепции Европейского оборонного сообщества/ European Defence Community — EDC. Вторая идея появилась в конце сентября, и она свидетельствовала об интересе де Голля к возобновлению трехсторонней дискуссии по ядерной обороне Европы[5].Эту идею пояснил Директор департамента по американским делам в Министерстве иностранных дел Франции Жюргенсан, комментируя суть разговора, состоявшегося 23 сентября 1968 г. между послом США во Франции С.Шрайвером и Ш.де Голлем, интерпретировав замечания Президента как проявление интереса к дискуссии США - Великобритания - Франция по ядерному директорату.

Действительно, в телеграмме от 19 сентября 1968 г. на имя Госсекретаря Д.Раска посол С.Шрайвер сообщил о назначенном на 23 сентября приеме его де Голлем и запросил информацию о самых последних позициях американского руководства по проблемам подходов Европы и Запада к европейской безопасности, будущего разделенной Германии; по вопросам обороны, особенно по ядерному аспекту, и о возможностях франко-американского сотрудничества в этих и других областях. По его мнению, события в Чехословакии “требуют от нас совместно оценить пределы советской толерантности к либерализации в Советском Союзе и Восточной Европе”. Посол просил сообщить ему, планируется ли встреча или переговоры с Советами в ближайшее будущее, с тем, чтобы в таком случае он был бы способен представить де Голлю некоторые из американских идей[6].

Вскоре последовала телеграмма от посла с изложением сути беседы 23 сентября 1968 г. Согласно его сообщению, первый выпад де Голля состоял в аргументе: США не пойдут на риск ядерной войны, чтобы защитить Западную Европу. Поскольку европейским странам ни в одиночку, ни коллективно, не достает силы противостоять русским, первым вопросом де Голля был вопрос - в случае нарушения границ Германии ответят ли Соединенные Штаты немедленно, применив ядерное оружие? Он сказал, что Франция не будет считать вторжение в Западную Германию как вторжение во Францию. Эта позиция, по мнению посла С.Шрайвера, объясняла убеждение Ш.де Голля в отношении США — они не применят все свои ресурсы в такой ситуации. Хотя Ш.де Голль повторно отказался предоставить C.Шрайверу свидетельства о каких-либо намерениях Франции принять новые обязательства в отношении безопасности Запада, он заявил, что если США ответят всей своей мощью в случае нападения на Европу, то и Франция ответит всей свой мощью.

Посол высказал предположение о возможности автоматического рассмотрения де Голлем трехстороннего соглашения, как желаемой цели, для использования ядерного оружия в обороне Европы. Политические и военные аспекты такого соглашения были переплетены со времени первоначального предложения де Голлем трехстороннего директората из числа этих же трех держав, и он, - резюмировал С.Шрайвер,- несомненно, намеревается извлечь как политическую, так и военную выгоды.

Для такого соглашения, чтобы быть приемлемым для Франции, де Голлю следовало бы быть признанным другими участниками, как говорящим за всю Европу. Он надеется получить вето на использование ядерного оружия в Европе, а также гарантии на использование оружия, если потребуется Франции. Объявленная Вашингтоном политика об ответе на обычное нападение, в первую очередь, обычными силами никогда не была приемлемой для де Голля, воспринимавшего доктрину гибкого реагирования как показатель того, что США не будут рисковать своим собственным существованием ради Европы.

Предполагая возможную заинтересованность де Голля таким триумвиратом, авторы меморандума отметили его достаточную политическую проницательность для осознания: Вашингтон не откажется с легкостью от доктрины гибкого реагирования и трехсторонний директорат (ТД) будет анафемой для Бонна; британская поддержка такого плана будет зависеть от того, поверит ли Лондон де Голлю - станет ТД другим французским маневром по перманентному удержанию вне Европы или же участие в нем будет рассматриваться как шаг к присоединению в будущем к обязательствам безопасности Западной Европы. Не исключалась попытка де Голля использовать к собственной выгоде недавнее смягчение американо-французских отношений и заинтересованность Вашингтона в решении проблем обороны Европы для убеждения Соединенных Штатов вступить в двустороннее обсуждение вопроса.

Также допускалось, что де Голль может решить - напряженность обстановки в Западной Европе, созданная Чехословацким кризисом, обусловила необходимость некоторого нового движения. Это явствовало из его первоначального ответа, что он непреклонно противостоит возрождению и усилению НАТО, и потому было вполне ожидаемо: “он может почувствовать необходимость предложить альтернативы в качестве противовеса требованиям усиления НАТО”. Даже если такие альтернативы, в конечном счете, окажутся неприемлемыми, он вновь выйдет в центр сцены, и будет иметь ответ на любые обвинения критиков в своей безответственности к новой ситуации в Европе.

Будущие французские предложения могут иметь сходство с уже запущенными двумя идеями обороны — возрождение некоторой формы EDC или трехстороннего ядерного директората, но также возможно, что некая новая, еще не раскрытая, схема может быть представлена.

Другой возможный ход действия был предложен британскими дипломатами. Логический выпад мышления де Голля, согласно этим наблюдателям, мог привести его не только к противопоставлению дальнейшего продвижения к европейскому экономическому и политическому единству, но также к отступлению к политике, граничащей с изоляционистским нейтрализмом. Немецкие официальные лица также боялись, что де Голль может находиться в процессе отхода от своих обязательств. Решение сконцентрироваться на внутренних проблемах Франции, к исключению внешнеполитических инициатив— также рассматривалось в сфере возможного. Однако, это создаст главный отход от прежней голлистской политики и, вероятно, последует, если его внешнеполитические гамбиты окажутся неудачными.

В таких посткризисных условиях, наполненных неопределенностью и тревожными ожиданиями, состоялся визит Министра иностранных дел Франции М.Дебре в Соединенные Штаты и встреча с Президентом Л.Джонсоном 11 октября 1968 г. Советник по национальной безопасности Уолт Ростоу (сменил на этом посту Макджорджа Банди) в меморандуме, адресованном Л.Джонсону и подготовленном к предстоящей встрече с М.Дебре, рекомендовал поинтересоваться у французского министра о взглядах и намерениях Ш.де Голля на разрядку и о “желании тесно работать с Западом по обеспечению безопасности и другим вопросам”[7].

Испытание на прочность

В меморандуме от 30 сентября 1968 г., направленном Госсекретарю Д.Раску от Юджина Ростоу по поводу полученной телеграммы от американского посла в Париже С. Шрайвера о состоявшейся его беседе с Ш. де Голлем 23 сентября 1968 г., содержались: совет “мы должны осторожно следовать недавней беседе Шрайвера с де Голлем ...” и предложение переговорных позиций, которые могли бы быть переданы в Париж, или высказаны в Вашингтоне, во время двусторонней встречи с Дебре (последний вариант назывался наилучшим):

1) Мы приветствуем вопросы и предложения, высказанные нам недавно; мы, конечно, готовы консультироваться с французским правительством по поводу их смысла.

2) Это верно сейчас, как это было верным, начиная с конца 1940-х годов, что Соединенные Штаты твердо и абсолютно верны полной обороне Берлина и других территорий, защищенных Североатлантическим Договором, и Советское правительство знает об этом.

3) Вопрос стратегии и тактики выполнения этого обязательства является центральным вопросом содержания работы НАТО. Это проблема, по которой Альянс должен тесно консультироваться, поскольку они все (союзники) разделяют риск войны.

4) Важной особенностью политики Соединенных Штатов на протяжении двух последних лет является улучшение методов союзнических консультаций по каждому аспекту этой стратегии, от политических инициатив по сокращению напряженности до возможно наилучшего использования ядерного оружия как в целях сдерживания, так и в военной операции.

5) Поскольку каждая ситуация отличается, с нашей точки зрения, существенно важно не замораживать наш разум на какой-то одной модели ответа. Вторжение в Югославию, Румынию[8] или Австрию поставит нас перед крайне тяжелым выбором. Как сказал Президент Джонсон, такое развитие ситуации может инициировать развитие событий, исход которых ни один человек не может предсказать, или контролировать.

6) Мы верим, что ситуация в Восточной Европе — это кризис, требующий продолжения консультаций между союзниками, в интересах предотвращения его переростания в войну. Такова наша цель в текущих консультациях НАТО по этому вопросу. Мы, конечно, желаем дополнить эти консультации двусторонними переговорами, если это будет удобно для французского правительства[9].

Документы, подготовленные к предстоящей встрече Президента Л.Джонсона с Министром иностранных дел Франции М.Дебре, свидетельствовали о конструктивности подхода американской администрации в завершающий период правления к двусторонним отношениям.

Добрую волю американцы проявили во время разразившегося в ноябре 1968 г. финансового кризиса во Франции, поддержав франк. Помощь, оказанная после нападок французского президента на доллар, с признательностью была принята им. 23 ноября 1968 г. Ш.де Голль известил Л.Джонсона о своем решении не прибегать к девальвации франка. В мемуарах Л. Джонсон упоминает о долгом и тщательном обдумывании ситуации, с которой столкнулся французский президент: “Он гордо руководил Францией 10 лет. Он проводил высоко националистическую политику, подрывавшую Атлантическое сообщество многими способами. Он не облегчал ситуацию для Соединенных Штатов или ее Президента. Но он дал Франции важный период стабильности и, мы надеялись, время для исцеления и накопления сил после всего, что страна испытала за минувшие полвека”.

Вечером этого же дня Л.Джонсон позвонил своему советнику У. Ростоу и сообщил о желании отправить Ш. де Голлю послание с выражением надежды, что “его курс увенчается успехом” и заверения о готовности Соединенных Штатов “сотрудничать любым возможным способом”[10]и поинтересовался мнением советника, не считает ли он, что это плохая идея. После короткой паузы У.Ростоу ответил: “Нет, я лишь сожалею, что не я предложил это”. Последовавшее, по просьбе Ш. де Голля, опубликование письма во Франции Л.Джонсон прокомментировал в мемуарах: “Мне было приятно, что послание внесло небольшой вклад в стабилизацию ситуации в Париже”.

Спустя несколько дней, после состоявшихся президентских выборов в США американский посол во Франции С.Шрайвер в телеграмме от 23 ноября 1968 г., адресованной Госсекретарю Д.Раску, высказал мнение: “встреча Никсона и де Голля в первые месяцы новой администрации очень желательна не только для поддержания движения вперед по улучшению климата наших отношений с Францией, но также использования ее как средства достижения наших целей в Европе; неудача обеспечить проведение встречи может только укрепить позиции де Голля к нашей невыгоде, и также лишить нас наилучшей возможности изучить с ним вероятные области сотрудничества во время, когда он может быть более гибок по причине того, какой дорогой следовала Франция в 1968 г.

Пока де Голль не проявляет инициативы в предложении встречи в Париже, ясно, что он будет приветствовать ее (и может очень нуждаться в ней) для повышения своего собственного положения во Франции, равно как и образа Франции в качестве мировой державы”[11]. По мнению посла, существовало много областей, по которым можно было бы выгодно обменяться взглядами, одной из них … могла бы быть европейская оборона, где некоторое согласие возросшего и расширенного сотрудничества между Францией и НАТО могло стать возможным и определенно желательным. Это высокотехническая тема и, если ее обсуждать на президентском уровне, в идеале потребуется прежний рабочий уровень переговоров. Однако, заранее обдумывая приготовления, чтобы только найти, какие существуют возможности французского сотрудничества, США не следовало пребывать в иллюзиях, стоящих перед ними трудностей. “Де Голль не склонен консультироваться или часто даже посвящать в свои секреты осуществления политики. В этом случае он может даже не пожелать открыть свои карты, пока они не будут разыграны непосредственно с новым президентом”[12], - предостерег посол С.Шрайвер.

Осознавая сложность ситуации, принимать даже предварительные решения по поводу такого визита заблаговременно, особенно, когда решение должно соотноситься со встречами с другими западными европейскими лидерами, с возможной встречей с советскими лидерами и главами правительств НАТО в Вашингтоне в апреле 1969 г., на саммите по поводу 20-летия создания альянса, на котором де Голль, предположительно, не будет присутствовать, посол сообщил: “мы должны откровенно признать, что времени встречи с Никсоном здесь (в Париже) де Голль придает большое значение”. В связи с этим С.Шрайвер высказал мнение о желательности начать заранее готовить в Париже почву для исключения неизбежных и нежелательных политических осадков, которые могут последовать из-за несбывшихся надежд и неправильных расчетов, если по широким политическим причинам или проблемам расписания встреча Никсон-де Голль не сможет быть проведена до саммита НАТО.

Разные французские официальные лица давали понять о готовности Парижа к увеличению военного сотрудничества с Соединенными Штатами и Великобританией, одновременно преследуя свою постоянную цель — более тесных франко-германских отношений, и посылая сигналы на протяжении нескольких месяцев о своем недоверии Бонну, не делая никаких заверений Германии о своей солидарности в случае агрессии Советов. В меморандуме от 20 декабря 1968 г.: “Внешняя политика де Голля: версия 1969 г.” Государственный департамент США на основе анализа факторов событий 1968 г., затронувших все аспекты французской политики, пришел к выводу, что де Голль “вероятно, не отказался от основных целей своей внешней политики” и просто адаптирует тактику и аргументы к новой ситуации[13].

Между чашкой и губами большое расстояние

Начало 1968 г. для США было ознаменовано сообщением от американского посла Чарлза Болена в Париже о сути состоявшейся в январе беседы корреспондента “The New York Times” С.Салцбергера с Ш.де Голлем, во время которой французский президент подтвердил свое намерение не поднимать вопрос о выходе из Североатлантического Договора до 1969 г. Однако, обещание сопроводил комментарием: “если он сейчас принял решение, что он не будет выходить, никто не может сказать какой будет ситуация в 1969 г.”, в дополнение к этому пройдясь в очередной раз по поводу превосходства мощи США и необходимости противостояния им для восстановления равновесия в мире[14]. Это свидетельствовало о сохранявшейся жесткости позиции Ш. де Голля и готовности в краткосрочной перспективе следовать путем манипулятивной политики во франко-американских и трансатлантических отношениях.

Завершение 1968 г. было отмечено значительным ослаблением позиций Ш. де Голля после череды внутриполитических потрясений, усугубленных внешнеполитическими событиями — интервенцией СССР и четырех стран ОВД в Чехословакию, корректировкой позиции по отношению к Соединенным Штатам и НАТО, ожидавшейся встречей с новым американским президентом, саммитом альянса и предстоящей перспективой референдума во Франции. О произошедших переменах к лучшему в двусторонних отношениях свидетельствовали письма де Голля к Л.Джонсону, написанные в январе 1969 г. В частности, в послании от 3 января он высказал пожелание, чтобы «Соединенные Штаты и Франция объединились для решения тяжелых проблем, нависших над будущим мира». В прощальном послании от 29 января, адресованном уходящему с поста президента Л.Джонсону, де Голль отметил, что был «уверен в существовании между нашими народами глубокого уважения и дружбы, всегда проявлявшиеся в решающие мометы истории»[15].

Готовясь к первому европейскому турне, Р.Никсон посетил экс-Президента — тяжелобольного Дуайта Эйзенхауэра, попросившего передать привет нескольким своим старым друзьям, и особенно Президенту де Голлю, по поводу которого сделал ремарку, послужившую, как показало время, своеобразным напутствием: «Сейчас, оглядываясь назад, я не думаю, что мы правильно обошлись с ним. Рузвельт и Черчилль были слишком невнимательны к нему. Они приняли его гордость всего лишь за тщеславие, так и не поняв, что несколько жестов признания могли бы сделать его менее враждебным к нам»[16].

Приближавшаяся 20-я годовщина создания НАТО была связана не только с торжествами, но и тревожными ожиданиями возможного, теперь уже легального (поскольку истекал срок действия договора), полного выхода Франции из состава альянса. И хотя в прежние годы французское руководство прибегало к распространению подобных слухов и само делало эпатажные заявления по этому поводу, то после чехословацких событий 1968 г. появилось уточнение – когда произойдут фундаментальные изменения во взаимоотношениях Восток – Запад. Достаточно откровенные ответы Ш.де Голля на вопросы корреспондента C.Салцбергера, близкого к Белому дому, затронувшие практически все аспекты двусторонних и атлантических отношений, позволили иметь представление о французской внешнеполитической позиции на предстоящей в марте встрече с американским президентом. Р.Никсон был шестым президентом США, начиная с Ф. Д.Рузвельта, которого Ш. де Голль знал лично и считал, что “он обладает всем необходимым в своей личности, чтобы быть сильным президентом”[17]. Позиция Франции накануне встречи с американским президентом была определена де Голлем следующим образом: “Очевидно, что отсутствует настоящее улучшение отношений Восток – Запад. Поэтому, ясно, вопрос не стоит. Альянс существует. Но вы должны помнить, что это декларация принципа. Это означает, что мы объединимся, если будем атакованы»[18] .

Исходя из факта длительности их знакомства и многократно взятых у генерала де Голля интервью, привлекает внимание оценка американским журналистом мотивов и сущности французской политики и дипломатии. По его мнению, Президент де Голль пытался практиковать своего рода дипломатию дзюдо, в которой использовал вес двух супердержав против друг друга, и против них самих. Для него было очевидным, что он не может вновь подтвердить свое, заметно увядавшее, доминирование над Западной Германией и заставить Соединенные Штаты снести голлистскую обиду, и поэтому он собирался разыграть свой последний козырь – союз с Россией. С.Салцбергер высказал опасение, что хотя Ш.де Голль и пытался передвигать фигуры с блестящей рисовкой (разыгрывая партию Германия - Россия против друг друга) и дерзко использовать русскую ладью в качестве пешки, он “не знал об использовании Москвой тем временем его самого, но не в качестве фигуры в ее версии такой же игры, а для сокрушения доски”[19].

Президента де Голля он характеризовал как визионера, поскольку во время бесед речь всегда шла о его видении проблемы, но не о том, как могло бы быть сделано, или следовало бы сделать (не о способе ее разрешения). Основную составляющую крушения реализации мечты генерала, корреспондент усматривал в размере и могуществе Америки, затмившей сократившиеся возможности Франции.

Принимая во внимание несколько обстоятельств: внутриполитический фактор ослабления позиций де Голля и предстоящий референдум, исход которого с большой долей вероятности мог оказаться не в его пользу, а также истечение срока его президентства в 1972 г. (оставалось еще три года) и, допуская возможную смену французского руководства, которая могла прийтись либо на начало правления новой администрации США, либо на завершение и год президентских выборов, приближающуюся двадцатую годовщину НАТО (определяющий фактор), следует говорить о том, что не в интересах американцев было проводить переговоры с жестких позиций, так как это могло осложнить ситуацию на предстоящие годы президентства Р.Никсона.

Накануне и во время визита в Париж американская сторона использовала каждую возможность, стремясь подчеркнуть свое намерение положить конец старым спорам с Францией. Так, во время брифинга для прессы 28 февраля 1969 г. в Париже Г.Киссинджер сказал: “Убеждением Президента является то, что иметь такие плохие отношения, какие можно было бы избежать, не служит ни цели США, ни цели Франции. Одно и тоже ясное послание мы получили в каждой посещенной нами стране, …что они не хотят быть в позиции необходимого выбора между Соединенными Штатами и Францией. … Я думаю, если мы не находимся в состоянии взаимозависимого постоянного конфликта с Францией, мы делаем это возможным для каждой страны - принимать их решения по существу дела”[20].

Во время европейского турне, 28 февраля -2 марта, 1969 г., американский президент посетил Бельгию, Великобританию, затем ФРГ, Италию, и, наконец, Францию. По признанию Р.Никсона для него лично и по сути всей поездки, ее пиком была серия встреч с французским президентом, во время которых он намеревался преодолеть выросшее отчуждение и “установить отношения веры и доверия с де Голлем”, поскольку наиболее важным считал, что “cотрудничество Президента де Голля было необходимым для окончания вьетнамской войны и для своих планов установления новых отношений с коммунистическим Китаем. Франция имела дипломатические отношения с Ханоем и Пекином, и Париж был наилучшим местом для установления секретных каналов связи между нами и ими”[21].

Уважение, продемонстрированное Ш.де Голлем в первые минуты прибытия Р.Никсона в аэропорт Орли, свидетельствовало о его желании качественно иных отношений с новой американской администрацией. В морозную погоду французский президент встретил Р.Никсона, стоя у трапа без пальто (американский президент немедленно снял свое пальто). Во время обмена рукопожатиями де Голль приветствовал Никсона на английском языке, что для него было, действительно, беспрецедентно личным жестом.

Свидетельством успешно проведенных Р.Никсоном переговоров (три длительных встречи) с де Голлем стало принятое им приглашение посетить США с рабочим визитом, подобном прошедшему, в январе-феврале 1970 года. По завершении переговоров Р.Никсон устроил ответный ужин в честь французского президента. По мнению Никсона, “новое сердечное согласие между президентами Франции и Соединенных Штатов, выраженное его словами, сделало европейское путешествие оправданным. … Я почувствовал, что европейское путешествие достигло всех целей, которые мы ставили перед ним. Оно показало лидерам НАТО, что в Вашингтоне к власти пришла новая и внимательная администрация, уважающая их точку зрения. Оно послужило предостережением Советам, что они больше не могут ни считать доказанной западную разобщенность, ни воспользоваться ею…”[22].

Посетив по возвращении умиравшего Д.Эйзенхауэра, чтобы передать приветы от европейских лидеров, Р.Никсон сказал ему: “Вы были абсолютно правы по поводу де Голля”[23]. Несколькими неделями позже генерал Ш.де Голль прибыл в Вашингтон, чтобы присутствовать 2 апреля 1969 г. на похоронах своего боевого друга и коллеги - Президента Д. Эйзенхауэра. Французский президент был принят Р.Никсоном в Овальном кабинете и они вновь обсудили вопросы, рассмотренные месяцем ранее. Для участия в саммите по случаю 20-летия создания НАТО, 4 апреля 1969 г. в Вашингтоне, де Голль не остался, поручив Министру иностранных дел М.Дебре представлять Францию на торжествах.

Однако воспользоваться плодами успешно проведенных переговоров с де Голлем и, казалось бы, восстановленным взаимопониманием на высшем уровне, американцам не довелось, поскольку по результатам проведенного плебисцита по вопросам внутренней политики Ш.де Голль принял решение о добровольной отставке с поста Президента Франции 27 апреля 1969 г. Сделанное по этому поводу публичное заявление и отправленное официальное послание Р.Никсон счел необходимым сопроводить личным письмом, в котором выразил “чувство глубокой личной потери”, а также мнение, что отставка президента будет расценена историей, как великая утрата для Франции и дела свободы во всем мире, и пригласил де Голля с супругой посетить США.

Проявленные знаки уважения – “любезное официальное послание и очень теплое личное письмо” - по словам генерала, глубоко тронули его, о чем он сообщил в ответном письме, весьма комплиментарном, сопроводив пояснением и искренним признанием: “не только потому, что Вы занимаете высокий пост Президента США, но также потому, что они от Вас, Ричарда Никсона, и я испытываю к Вам - не без доброго основания – уважение, доверие, и дружбу настолько большие и искренние, насколько это возможно. Выразив надежду на возможность однажды вновь встретиться, де Голль “из глубины сердца” послал наилучшие пожелания успешного исполнения огромной по важности национальной и международной задачи и сопроводил их заверениями в чувствах своей верной и преданной дружбы[24].

Президентство де Голля (1958-1969) совпало с годами правления 4-х американских президентов: Д.Эйзенхауэра, Д.Кеннеди, Л.Джонсона, Р.Никсона, на долю которых выпало достойно провести свою страну и НАТО через все стадии кризиса и посткризисного урегулирования, удалось сохранить позитивную тональность взаимоотношений, расширяя диапазон политического и военного сотрудничества, заложить фундамент для последующей реинтеграции Франции в военные структуры союза, состоявшейся спустя 43 года, в 2009 г.

Спектр методов и средств, избранных де Голлем для реализации политики самоутверждения Франции в статусе ядерной державы, был обширен: убеждения, пропагандистская риторика, патетика, призывы, политико-дипломатический шантаж и демарши. Безусловно, позиция Франции по ядерному вопросу с момента прихода к власти генерала Ш.де Голля в 1958 г., способствовала складыванию кризисной ситуации в американо-французских отношениях и НАТО (1958-1959 гг.) с последующим переростанием в кризис Североатлантической организации в 1966 г. в связи с выходом Франции из военной инфраструктуры альянса. Своевременные и сбалансированные меры (Доклад Армеля, 1967)[25], предпринятые США и союзниками по альянсу, способствовали сохранению вовлеченности Франции в военное сотрудничество как двустороннее, так и многостороннее. Влияние Чехословацкого кризиса (1968) пагубно сказалось на развитии разрядки; а также на межсоюзнических и на американо - французских отношениях, приведя французского президента к переосмыслению дипломатического стиля и политики, а Североатлантический союз к укреплению.


Список литературы

[1] См. подробнее свидетельство члена кабинета министров Валери Жискар д'Эстена о принятии решений в годы президентства де Голля — Giscard d'Estaing. Le Pouvoir et La Vie. tome1, Paris,1988.

[2] Johnson L.B. The Vantage Point. Perspectives of the Presidency 1963-1969. N.Y., 1971. p. 319.

[3] Memorandum of Conversation between President and Michel Debre, French Minister of Foreign Affairs. October 11, 1968. - National Security Files. Country File. Container #174,175,176. France Vol.XIV. Memos 8/68-1/69. LBJ Library.

[4] CIA, Directorate of Intelligence. Intelligence Memorandum “French Foreign Policy in the Wake of The Czechoslovak Crisis”. 10 October 1968. - National Security Files. Country File. Container #174,175,176. France Vol.XIV. Memos 8/68-1/69. LBJ Library.

[5] Идея о трехстороннем директорате (США-Великобритания-Франция) с целью разработки политической и военной стратегии для всего свободного мира, способного, в случае необходимости, принять решение по применению ядерного оружия, была высказана де Голлем в письме Д.Эйзенхауэру 17 сентября 1958 г. и отклонена американским президентом в письме от 20 октября 1958 г. - См. подробнее в Statement Recording The History Of General De Gaulle's “Directoir” Proposal Of 1958 And The U.S. Response To It. - “United States Policy Towards Europe /And Related Matters, Hearings Before The Committee On Foreign Relations U.S. Senate, 89 Congress, 2 Session June-July 1965”, Wash.,1966. pp. 507 – 509; Text Of Letter From President Eisenhower To General De Gaulle, October 20, 1958. - in The Atlantic Alliance. Jackson Subcommittee Hearings and Findings. / Ed. By Senator Henry M.Jackson. N.Y.- Wash.- L., 1966. pp. 285 –286.

[6] Cable #88 for Secretary from Shriver. September 18, 1968. - National Security Files. Country Files. Container # 174,175, 176. France Vol.XIV. Cables 8/68- 1/69. LBJ Library.

[7] Memorandum, Walt Rostow to Prеsident. 11 October 1968. - National Security Files. France, boxes 173-174. LBJ Library.

[8] Упоминание о возможном вторжении в Румынию объяснялось фактом оказанного СССР устрашения на правительство Чаушеску, отказавшегося от участия в интервенции в Чехословакию, и концентрацией советских войск на ее границе.

[9] Memorandum for The Secretary of State from Eugene V.Rostow & Attached Telegram. September 30, 1968. - National Security Files. Country File. Container # 174,175,176. France Vol.XIV. Cables 8/68- 1/69. LBJ Library.

[10] Johnson L.B. The Vantage Point. Perspectives of the Presidency 1963-1969. N.Y., 1971. p. 321.

[11] EMBTEL, Paris #24349, for Secretary from Shriver. 23 November, 1968.- National Security Files. France, boxes 173-174. LBJ Library.

[12] Ibidem.

[13] Department of State, Research Memorandum “De Gaulle's Foreign Policy: 1969 Version”, Thomas L.Hughes 20 December, 1968. - National Security Files. France, boxes 173-174. LBJ Library.

[14] Cable # 78 to Secretary of State from Bohlen. January 23, 1968. - National Security Files. Country File. Container #174, 175, 176. France Vol.XIII. Cables 1/68 – 7/68. LBJ Library.

[15] Цит. по: Bozo F. Two Strategies for Europe: De Gaulle, the United States, and the Atlantic Alliance.N.Y., 2001. p. 235.

[16] Nixon R. The Memoirs. N.Y., 1978. p.375.

[17] Ibid., pp. 370 – 371

[18] Sulzberger C.L. An Age of Mediocrity. Memoirs and Diaries: 1963 – 1972. N.Y., 1973. pp.507 – 508.

[19] Ibid., p. 511.

[20] Kissinger H.A. White House Years. Boston, 1979. pp. 106 – 107.

[21] Nixon R. Op. cit., pp. 370-371.

[22] Ibid., pp. 374 — 375.

[23] Ibid., p.375.

[24] Ibid., pp.385-386.

[25] См. подробнее: Золотова Л.Г. Кризисное урегулирование в американо-французских отношениях в1966 году. - // “США – Канада: экономика, политика, культура”, N8, 2003. сс.66-82; Золотова Л.Г. Франция – enfant terrible НАТО. - // “США – Канада: экономика, политика, культура”, N12, 2003. сс.68-82; Золотова Л.Г. Американо-советские отношения и Чехословацкий кризис 1968 г. - // Международные процессы, том 10, N1 (28), январь-апрель 2012. сс. 133 — 147.



Печать