Печать
?2, 2017

КОНФЛИКТЫ В ЗАКАВКАЗЬЕ – СТАРЫЕ НОВЫЕ РЕШЕНИЯ1

Н.А. Гегелашвили,,
кандидат экономических наук,
Руководитель Центра Региональных проблем
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. В статье анализируется политика России и Запада в отношении этнополитических конфликтов в Закавказье. Автор исследует все плюсы и минусы подходов, как самой России, так и Запада в отношении их урегулирования.

Ключевые слова: политика РФ, политика США, политика ЕС.

CONFLICTS IN TRANSCAUCASUS - OLD NEW SOLUTIONS

Gegelashvili Nana,
Ph. D. in Political Science,
Head of the Centre for Regional Studies
the Institute of USA and Canada Studies
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The article gives an analysis on Russian and Western approach to the conflicts in the South Caucasus and reveals the key advantages and disadvantages of Western and Russian policies in the region.

Keywords: Russian policies, EU policies, US policies.

Занимающее выгодное геостратегическое положение и богатое природными ресурсами Закавказье стало перекрестком интересов как региональных игроков – России, Турции и Ирана, так и внешних – США и ЕС. Интерес к этому региону обусловлен в первую очередь военно-политической и экономической составляющими. Общим интересом для всех игроков является обеспечение региональной безопасности и стабильности. Реализация этой цели позволит каждому из них проводить собственные интересы, связанные с усилением их сферы влияния в Закавказье. Камнем преткновения на пути этого является урегулирование этнотерриториальных конфликтов в Азербайджане и Грузии, находящихся в разной степени «заморозки», что может обеспечить им стабильность и целостность, необходимые для расширения и укрепления стратегического партнерства с ними. Вот почему особое внимание здесь отводится и будет отводиться Азербайджану и Грузии - странам региона, имеющим проблемные территории.

Нагорнокарабахский конфликт: особенности нового статус- кво

В настоящее время обе противоборствующие стороны – как Азербайджан, так и Армения, выражают желание сдвинуть продолжающийся уже более двух десятилетий нагорнокарабахский конфликт с мёртвой точки. Попеременное возобновление боевых действий с обеих сторон вкупе с появляющимися время от времени заявлениями со стороны официальных чиновников,как Армении, так и Азербайджана о необходимости его решения как нельзя лучше свидетельствуют об этом. Это и создает особенности нового статус-кво, отличающегося высокой степенью подвижности, что чревато крайне негативными последствиями для всего региона в целом.

Очередное обострение ситуации в Нагорном Карабахе в ночь на 2 апреля 2016 г., вылившееся в самое масштабное вооруженное противостояние на линии соприкосновения за 22 года с момента вступления в силупри посредничестве России Соглашения о прекращении огня 1994 г.2 и принятого в его развитие. Соглашения об укреплении прекращения огня в нагорно-карабахском конфликте 1995 г.3, стало свидетельством того, что все они утрачивают свое значение.

Обе стороны конфликта – как Азербайджан, так и Армения – как и прежде, настаивают на своём: главное для Баку – это сохранение территориальной целостности, предполагающей непременное восстановление своей юрисдикции над территорией Нагорного Карабаха и семи прилегающих к нему районов, ныне подконтрольных армянским силам, а для Еревана – обеспечение гарантии самоопределения и безопасности для армян Нагорного Карабаха.

В этих условиях обе стороны, похоже, осознают сполна, что изменить статус-кво путем компромисса становится все менее вероятно из-за диаметрально противоположных подходов к нему обеих сторон, в то время как силовой вариант становится все более реальным.

Сегодня Баку не устраивает тот факт, что в рамках Минского процесса ОБСЕ вопросам деоккупации азербайджанских земель и возвращения беженцев не уделяется должного внимания, а это, на его взгляд, является тормозом для запуска процесса урегулирования, что позволяет Еревану педалировать вопрос, связанный с укреплением режима перемирия. Баку готов предоставить наивысший статус армянам Карабаха в составе Азербайджана и ждет от армянской стороны предложений, связанных с процессом разблокирования кризиса вокруг Карабаха. На взгляд Баку, Ереван пока еще не определился с позицией касательно ключевого вопроса для Азербайджана и всячески пытается дистанцироваться от него, заостряя в большей степени внимание на второстепенных вопросах, преимущественно технического характера. Баку считает, что если такое положение дел не изменится, и он не будет видеть перспективы по мирному урегулированию, то вероятность возобновления боевых действий будет возрастать, так как в этом случае Азербайджан будет вынужден использовать более эффективные меры, выходящие за рамки переговорного формата.

К тому же в последнее время Армения пытается вернуться к вопросу о признании Нагорного Карабаха, чтобы изменить формат переговоров для обеспечения прямого диалога между Степанакертом и Баку, в котором Нагорный Карабах мог бы выступать в качестве полноценного участника переговоров. На взгляд Еревана, отсутствие за столом переговоров НКР является одним из ключевых препятствий, стоящих на пути урегулирования конфликта. При этом Армения понимает и то, что запуск процесса по признанию Нагорного Карабаха может крайне негативно повлиять на весь ход, пусть еще и не очень эффективного, но реально действующего переговорного процесса под эгидой Минской группы ОБСЕ

Однако, похоже, что сегодня Армения все еще не готова обсуждать вопрос о признании НКР: согласно утвержденному правительством заключению, это будет всецело зависеть от «дальнейшего развития ситуации». Именно поэтому представляется, что состоявшийся 20 февраля 2017 г. конституционный референдум в непризнанной Нагорно-Карабахской республике (НКР)4 стал своего рода первой ступенью на пути укрепления ее политического ресурса, равно как и подготовкой к детальному рассмотрению Степанакертом оптимального сценария касательно дальнейшей судьбы статуса этой непризнанной республики, предоставив ему, таким образом, возможность взять тайм- аут.Однако позиция Баку остается непреклонной и главное для него – это сохранение территориальной целостности, предполагающей восстановление своей юрисдикции над территорией Нагорного Карабаха. Тем не менее, нежелание (неспособность) идти на компромиссы характерна для обеих сторон, что и создает патовую ситуацию в зоне конфликта.

Минская Группа ОБСЕ –все еще оптимальная площадка для сотрудничества между РФ и Западом

В настоящее время позиция всех трех стран - сопредседателей Минской группы ОБСЕ – Россия, Франция и США остается неизменной: соблюдение договоренностей о невозобновлении военных действий и прекращении огня, переговоры и поиск компромисса между сторонами. Особо подчеркивается тот факт, что нагорнокарабахский конфликт должен быть урегулирован политическим путем на основе международных норм и принципов и у него не может быть военного решения.

Несмотря на все усилия, предпринимаемые как самой МГ ОБСЕ, так и возобновленным трехсторонним форматом (Россия-Азербайджан-Армения), занимающимися процессом урегулирования нагорнокарабахского конфликта, обе стороны по-прежнему все еще не готовы к компромиссам. К ним относятся такие вопросы, как статус Нагорного Карабаха, освобождение и демилитаризация семи районов вокруг территории бывшей НКАО и проведение миротворческой операции. К тому же ситуация в зоне конфликта усугубляется еще и тем, что за последнее время количество вооруженных инцидентов (не только на линии соприкосновения сторон, но и на границе Армении и Азербайджана за пределами конфликтного региона) увеличилось.

Не случайно, что и в феврале, и в мае 2017 г. военные ведомства Азербайджана и Армении вновь заявляли об обострении ситуации в зоне нагорнокарабахского конфликта.

Таким образом, перемирие после серьезного обострения ситуации в Нагорном Карабахе в ночь на 2 апреля 2016 г. между НКР и Азербайджаном было крайне недолгим. Не стало препятствием для возобновления боевых действий в зоне конфликта и заявление глав МИД стран - сопредседателей Минской группы ОБСЕ, принятое 16 мая 2016 г. в Вене, где состоялась встреча президентов Азербайджана и Армении, организованная главами МИД стран-сопредседателей (Россия, Франция и США) Минской группы ОБСЕ, занимающейся процессом урегулирования нагорнокарабахского конфликта. В совместном заявлении глав МИД стран - сопредседателей Минской группы ОБСЕ говорится, что президенты Азербайджана и Армении «договорились завершить в кратчайшие сроки механизмы ОБСЕ по проведению расследований (внедрение механизмов) для снижения рисков дальнейшего насилия»5.Президенты также приняли решение «усилить возможности офиса личного представителя действующего председателя ОБСЕ, а также продолжить обмен данными о пропавших без вести лицах под эгидой Международного комитета Красного креста»6.

16 февраля 2017 г. в ходе Мюнхенской конференции по безопасности дипломаты-сопредседатели Минской группы ОБСЕ - Ричард Хогланд (США), Стефан Висконти (Франция) и Игорь Попов (РФ) провели ряд встреч с главами МИД Азербайджана и Армении Эльмаром Мамедьяровым и Эдвардом Налбандяном.

Были обсуждены, главным образом, проблемы невозобновления боевых действий и соблюдения упомянутых выше Соглашений о прекращении огня (1994-1995 и 2010-2011 гг).Вместе с тем, в преддверии конституционного референдума в Нагорном Карабахе, упомянутого выше, в специальном заявлении, опубликованном на сайте ОБСЕ 17 февраля 2017 г., сопредседатели в который раз подчеркнули, что они не признают итоги голосования, так как «его результаты не могут повлиять на исход текущих переговоров, цель которых достижение стабильного и мирного урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе»7. Это рифмуется со сделанным канцлером Германии Ангелой Меркель заявлением на Мюнхенской конференции по безопасности, состоявшейся 18 февраля2017 г. о том, что Европа не собирается «сдавать» принцип территориальной целостности, особо отметив его фундаментальное значение8.

Все три страны – сопредседатели МГ ОБСЕ – Россия, США, Франция подчеркивают необходимость реализации достигнутых в 2016 г. на саммитах в Вене (при посредничестве глав внешнеполитических ведомств стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ) и Санкт-Петербурге (при посредничестве президента РФ В.Путина ) договоренностей о том, что необходимо в полном объеме выполнять требования вышеназванных основополагающих соглашений по урегулированию нагорно-карабахского конфликта: «О прекращении огня» и «Об укреплении режима прекращения огня». Страны-сопредседатели Минской Группы ОБСЕ продолжают оказывать содействие мирному урегулированию конфликта.

Представляется, что США могут предпринять всяческие усилия на пути урегулирования конфликта в одностороннем порядке, однако сложность решения этой задачи пока не позволяет Вашингтону действовать самостоятельно, что вынуждает его ограничиваться все еще форматом Минской группы ОБСЕ.

Что же касается Франции – еще одной страны, являющейся сопредседателем Минской группы ОБСЕ, то Париж устами президента Франсуа Олланда, недавно ушедшего в отставку, заявил, что «Франция стремится к поиску мирного решения вопроса, где статус-кво нагорнокарабахского конфликта неприемлем, а сам конфликт не имеет военного решения»9. Похоже, что эта позиция сохранится и будет продолжена новоиспеченным президентом Э.Макроном. При этом характерным является тот факт, что, если такие кандидаты в президенты, как Марин Ле Пен и Франсуа Фийон накануне первого тура президентских выборов во Франции высказались относительно решения нагорнокарабахского конфликта на стороне Армении, что не в последнюю очередь объясняется их желанием завоевать максимум голосов у многочисленной армянской диаспоры, проживающей во Франции, то реальный претендент на пост президента Франции ЭмманюэлМакрон не стал делать подобных заявлений о необходимости включить Карабах в состав Армении, а выразил готовность приложить максимум усилий для полноценного урегулирования нагорнокарабахского конфликта, который « невозможно решить в одиночку»10.

Позиция России по урегулированию конфликта вокруг НКР формулируется в соответствии с согласованными Минской группой ОБСЕ принципами. Важно, чтобы процесс продолжался на основе соблюдения территориальной целостности Азербайджана и уважения других основополагающих норм международного права, без применения силы, говорилось в заявлении МИД России от 24 мая 2010 года11.

Москва постоянно выступает с заявлениями о том, что избирательные кампании в Нагорном Карабахе противоречат территориальной целостности Азербайджана, которую Россия поддерживает. Россия инициировала подписание первой совместной декларации президентов Армении и Азербайджана с момента окончания военной фазы карабахского конфликта в октябре 2008 г. Тогда же Вашингтон активно поддержал создание трехстороннего переговорного формата (президенты РФ, Азербайджана и Армении). При участии Москвы Вашингтон также подписал такие ключевые документы, как "Базовые принципы"12- «Обновленные мадридские принципы» (июль 2009 года), и Цюрихские протоколы13 (октябрь 2009 года), ставшие базой для т.н. "Мадридских принципов", разработанных Минской группой ОБСЕ еще в 2007 году. Они предусматривает передачу Арменией Азербайджану пяти из семи районов вокруг Нагорного Карабаха (пояс безопасности НКР), а также снятие Азербайджаном экономической блокады с Армении. В результате этого Нагорному Карабаху будет предоставлен временный статус, гарантирующий безопасность и самоуправление. После деэскалации конфликта, вопрос о проведении референдума об окончательном статусе НКР и статусе двух оставшихся районов будут вынесены на обсуждение. Обновленные Мадридские принципы также предусматривают размещение миротворческих сил в зоне конфликта, равно как и возвращение беженцев.

Однако, несмотря на заявления многих скептиков, считающих Минскую группы малоэффективной, сегодня представляется, что без внешнего давления со стороны сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США и Франция), Баку и Ереван, похоже, не придут к компромиссному решению. Вот почему в настоящее время, как Баку, так и Ереван позитивно оценивают российские миротворческие усилия в целом, равно как и возобновление трехстороннего формата (Россия — Азербайджан — Армения) в частности. Трехсторонний формат имеет огромное значение в вопросе урегулирования инцидентов вдоль армяно-азербайджанской границы с учетом того, что в последнее время подобные инциденты происходят довольно часто. При этом,этот участок не включен в "Обновленные мадридские принципы" и не охватывается переговорнымконтекстом по урегулированию, который сосредоточен непосредственно на Нагорном Карабахе и прилегающих к нему районах, Именно возобновление трехстороннего формата и является главным достижением России за последнее время, что усиливает ее роль в урегулировании конфликта. Характерно, что и США, и ЕС также поддержали российскую инициативу дополнить формат Минской группы трехсторонними переговорами.

28 апреля 2017 г. в Москве по инициативе России состоялась встреча, на которой в очередной раз обсуждался вопрос урегулирования ситуации вокруг Нагорного Карабаха. В ней приняли участие министры иностранных дел России, Азербайджана и Армении - Сергей Лавров, Эльмар Мамедъяров и Эдвард Налбандян. По итогам встречи прорывов в урегулировании нагорнокарабахского конфликта не произошло. Однако, согласно сообщению, опубликованному на сайте МИД по итогам апрельской встречи, «руководители внешнеполитических ведомств Азербайджана и Армении выразили благодарность министру иностранных дел Российской Федерации С. В. Лаврову за усилия по содействию мирному разрешению нагорнокарабахского конфликта»14. Это дает некоторые основания предполагать, что, несмотря на то, что в переговорах на официальном уровне не было зафиксировано никаких ощутимых подвижек, каждая из сторон все еще сохраняет свои интересы, а потому готова продолжать переговоры по выходу из тупика. Таким образом, переговорный процесс, похоже, предполагает и наличие устных договоренностей, которые могут не озвучиваться в официальных документах. Не случайно, глава российского внешнеполитического ведомства, говоря о перспективах урегулирования конфликта, заявил, что «по многим спорным моментам благодаря усилиям посредников Азербайджану и Армении удалось существенно сблизить позиции», но «остается ряд моментов, по которым понимания достичь пока не удалось»15, и не стал заострять внимания на деталях. Кроме того, также отмечалось, что «между Баку и Ереваном сохраняются расхождения относительно последовательности шагов по разрешению конфликта». Наконец, выступая на пресс-конференции по итогам 2016 г., С.Лавров, в качестве одного из препятствий, связанных со сдерживанием внедрения механизма расследования инцидентов и отказом увеличить число наблюдателей в зоне конфликта, назвал отнюдь не позицию Азербайджана, а «отсутствия консенсуса внутри Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ)»16.

В этом же контексте следует также отметить и тот факт, что ситуация в зоне конфликта стала предметом переговоров между Сергеем Лавровым и его армянским и азербайджанским коллегами по отдельности. 19 января и 22 февраля года глава МИД РФ провел встречи с Эдвардом Налбандяном, а 24 января и 6 марта 2017 года – с Эльмаром Мамедьяровым. Тем не менее, сегодня для России крайне важно добиться деэскалации ситуации, которая в последнее время обострилась, что является крайне необходимым для восстановления содержательных переговоров по урегулированию оставшихся вопросов,

Все это свидетельствует о том, что Москва, разделяя усилия Минской группы, в то же самое время, пытается очертить свою особую роль в процессе мирного урегулирования. Не в последнюю очередь это объясняется нежеланием РФ противостоять серьезным вызовам, среди которых могут быть вынужденное урегулирование конфликтов в Закавказье в одностороннем порядке, резкое обострение отношений с ключевыми региональными игроками – Турция и Иран, даже несмотря на поиск и нахождение общих позиций РФ и Турции по Сирии в настоящее время, что является сдерживающим факторомкак для самого Азербайджана, так и ситуации в регионе, а также непредсказуемая реакция со стороны Запада в ответ на действия России.

Таким образом, усилия РФ, направленные на урегулирования конфликта, и разработанный ею довольно эффективный трехсторонний формат президентов Армении и Азербайджана, отнюдь не противоречат общему духу Минской группы, а только укрепляют его. Однако, похоже, что такое положение дел будет сохраняться до тех пор, пока сохраняется нынешний баланс сил.

При этом все страны, являющиеся сопредседателями Минской Группы ОБСЕ, проявляют взвешенный подход к урегулированию конфликта, а действия Москвы получают поддержку, как со стороны государств-сопредседателей, так и ОБСЕ в целом.

С учетом того, что разрешение конфликта в Нагорном Карабахе остается одним из важных направлений внешнеполитических усилий России, сегодня Москва может занять центральное место в его урегулировании и реально заинтересовать обе стороны соблюдать режим перемирия в условиях трансформации конфликта, а не его замораживания, как это происходит сейчас. Однако в настоящее время,принимая неготовность сторон к компромиссам, главное для Москвы – это не допустить длительной паузы в контактном процессе, и, похоже, что она осознает это сполна. Сегодня РФ строго следует провозглашенному курсу модераторства в миротворческом процессе, активизируя свои действия как сопредседателя Минской группы ОБСЕ, чтобы придать импульс переговорам, нуждающимся в более детальной конкретизации и доработке.

Это крайне важно, чтобы не допустить попеременного обострения конфликта. К тому же способность Москвы сохранять баланс сил в условиях, когда сами конфликтующие стороны не готовы к компромиссам, находит поддержку у Запада, что еще раз подтверждает особую роль Москвы в процессе мирного урегулирования даже в условиях острейшего противостояния между РФ и Западом.

Позиции региональных игроков –Турция и Иран - к нагорнокарабахскому конфликту

Урегулирование армяно-азербайджанского этнополитического конфликта невозможно без учета позиции региональных игроков — Турции и Ирана, претендующих на роль самостоятельных игроков, чьи интересы отличаются от позиций Москвы и Вашингтона.

Турция является стратегическим союзником Азербайджана. События, происшедшие в августе 2008 г., и, главным образом, нейтральная роль Турции, которую она заняла в грузино-российской войне, привели Баку к необходимости получения более конкретных, документально оформленных гарантий со стороны Анкары. В результате Баку удалось в 2010 г. заключить т.н. «Договор о стратегическом партнерстве и взаимопомощи между Азербайджаном и Турцией17». Так, статья 2 этого документа гласит, что в случае вооруженных действий или агрессии третьего государства или группы государств каждая из сторон окажет другой помощь с использованием всех возможностей18. Статья 3 предусматривает тесное сотрудничество в оборонной и военно-технической политике. Договор также предусматривает совместные действия по устранению угроз и вызовов национальной безопасности19.

В этом же контексте следует отметить и тот факт, что в соответствии с совместным заявлением, принятым президентами Турции и Азербайджана и ратифицированным парламентами обеих стран, был создан Совет стратегического сотрудничества между Азербайджаном и Турцией20.

Турция последовательно поддерживает территориальную целостность Азербайджана и Грузии, считая, что пересмотр межгосударственных границ может способствовать усилению нестабильности в регионе. Таким образом, все три страны объединяет стремление к изменению невыгодного им статус-кво в регионе, не позволяющего решить проблемы территориальной целостности. Анкара осуждает действия Еревана в Нагорном Карабахе, а в ходе особого обострения ситуации в зоне нагорнокарабахского конфликта в апреле 1993 года Турция приняла решение о закрытии сухопутной границы с Арменией, являющейся одним из выходов республики во внешний мир. Вплоть до сегодняшнего времени эта ситуация продолжает оставаться неизменной. Между Турцией и Арменией нет дипломатических отношений, что помогает Баку продолжать оказывать неизменную поддержку Турции в вопросе армянского геноцида.

Рассчитывая на решение нагорнокарабахского конфликта - необходимое условие как для обеспечения безопасности маршрутов транспортировки энергоресурсов Каспия, так и региональной стабильности, Анкара пыталась стать основным инициатором процесса нормализации армяно-турецких отношений – первый этап на пути его урегулирования.

Однако предпринятые Анкарой попытки нормализовать армяно-турецкие отношения, потерпели неудачу из-за резкого отказа Баку рассматривать вопрос урегулирования нагорнокарабахского конфликта и нормализацию армяно-турецких отношений в отрыве друг от друга. Анкара вплотную столкнулась с возможностью потери своего стратегического союзника в регионе, осознав, таким образом, пределы своего могущества в нем, и под давлением президента Ильхама Алиева и азербайджанского лобби в турецком парламенте ослабила свои позиции. В результате Турция заморозила Цюрихские протоколы до решения нагорнокарабахского конфликта, а ее неудавшаяся попытка «починить» отношения с Арменией привела к еще большему обострению этой проблемы. Отказ Анкары реализовывать договоренности об историческом примирении с Арменией вызвал негативную реакцию в США, и Вашингтон, наряду с Москвой и ЕС, поддержал армяно-турецкие протоколы, согласованные в Швейцарии. Вот почему самостоятельная региональная политика Турции в Закавказье без нормализации отношений с Арменией будет всегда иметь определенные пределы.

Несмотря на то, что Турция занимает самую жесткую позицию в отношении азербайджанской территориальной целостности, тем не менее, сегодня основной внешнеполитической повесткой Анкары является урегулирование проблем, связанных как с ситуацией в Сирии, так и с обострившимися противоречиями с Западом, что отодвигает решение нагорнокарабахского конфликта на второй план.

В своем стремлении урегулировать ситуацию в Нагорном Карабахе Исламская республика провозгласила принципы "равноудаленности" и приверженности политическому решению этой проблемы. В период 1992-1994 гг. Иран сыграл значительную роль как посредник в урегулировании армяно-азербайджанского вооруженного конфликта. В результате этого Армения получила выход во внешний мир в условиях блокады со стороны Азербайджана и Турции. Тем не менее, Тегеран уже более двух десятилетий демонстрирует достаточно взвешенное отношение к карабахскому конфликту и пока еще не проявляет повышенного интереса к участию в переговорах, но при этом внимательно следит за происходящими вокруг Карабаха процессами. Не торопится Иран и с признанием Нагорного Карабаха, полагая, что этот вопрос необходимо решать только сторонам конфликта, и всячески сторониться проблемы признания де-факто образований в одностороннем порядке. При этом основным фокусом внимания Тегерана являются приграничные с ним территории, которые находятся под контролем Нагорного Карабаха. Главная озабоченность Ирана в этом направлении связана с их сохранением под армянским контролем – именно эти территории являются своеобразным буфером между Азербайджаном и северными регионами Ирана с тюркоязычным населением. Вот почему Иран всячески выступает за сохранение статус-кво в карабахском конфликте и не поддерживает идею размещения международных миротворческих сил на его территории. Не этим ли объясняется активное неприятие со стороны Ирана т.н. «обновленных Мадридских принципов», предполагающих размещение международных миротворцев в зоне конфликта

В этом же контексте необходимо отметить и тот факт, что во время масштабной апрельской эскалации 2016 г. в зоне нагорнокарабахского конфликта Анкара выступила единым фронтом с Украиной на стороне своего стратегического союзника21.

При этом позиция Турции как страны НАТО заметно отличалась от позиции ее натовских союзников — США и Франции,являющихся странами – сопредседателями Минской группы ОБСЕ и выступивших за компромиссное решение, а не за победу одной из сторон22. В отличие от Турции, Иран лишь пытался балансировать между Ереваном и Баку, играя роль посредника23.

Таким образом, представляется, что обе стороны конфликта все еще не готовы к достижению компромиссного решения, а страны-посредники, имеющие целый ряд серьезных разногласий, связанных не столько с урегулированием конфликта, сколько в отношении друг с другом, пока еще не в состоянии оказать ощутимого давления ни на одну из сторон конфликта, по крайней мере, в настоящее время.

Подходы Запада и России к двум де-факто образованиям: Абхазия и Южная Осетия

Несмотря на то, что проблема восстановления территориальной целостности является главным приоритетом Тбилиси, в настоящее время Грузия не предпринимает никаких, по крайней мере, ощутимых попыток, направленных на восстановление своей юрисдикции над Сухумом и Цхинвалом.

С учетом «новых реалий в Закавказье»24 Москва сполна понимает, что удержать Грузию под своим влиянием уже не представляется возможным, а любые попытки блокировать стремление Грузии к интеграции с Западом контрпродуктивны. С возникновением двух де-факто образований – Абхазии и Южной Осетии – они перестали быть основными козырными картами Москвы в ее игре с Тбилиси, что в значительной степени будет расширять возможности Грузии при выборе внешнеполитических союзников. Таким образом, в настоящее время в обеих бывших «мятежных» провинциях Грузии грузинский фактор сведен на «нет»: Россия рассматривает их в контексте новых реалий в Закавказье, а Тбилиси продолжает выражать озабоченность в связи с незаконной оккупацией Москвой грузинских территорий.

Сегодня официальный Тбилиси уверен, что прозападная ориентация – единственный способ укрепления грузинской государственности и всестороннего развития страны, и это надо учитывать. В этих условиях Грузия продолжила курс на евроинтеграцию и сохранение отношений стратегического партнерства с США/НАТО, а приход к власти новой политической силы, которую символизирует коалиция «Грузинская мечта», серьезно не повлиял на внешнеполитические приоритеты Грузии.

Понимая озабоченность Грузии в отношении территориальной раздробленности страны, ЕС – как один из ключевых игроков в регионе, начал предпринимать собственные попытки, направленные на посильное решение этой проблемы. И хотя Женевские дискуссии по Закавказью являются важнейшим международным форумом для обеспечения предсказуемости ситуации в регионе, а также поддержания прямого диалога Абхазии и Южной Осетии с Грузией, в которых участвуют представители Абхазии, Грузии, Южной Осетии, России, США при сопредседательстве ЕС, ООН и ОБСЕ, ощутимых результатов, призванных обеспечить хоть какое-нибудь сближение позиций России и Грузии по вопросам о статусе Абхазии и Южной Осетии, интересы которых значительно расходятся, ожидать все еще не приходится.

Похоже, что в настоящее время главное для ЕС – это выработка своих собственных подходов к урегулированию этнополитических конфликтов в Закавказье и к существующим там де-факто государственным образованиям.

В арсенале ЕС имеется подход к двум частично признанным территориальным образованиям – Абхазии и Южной Осетии, в основе которого заложен принцип «вовлечение без признания»25, предусматривающий их участие в мирных инициативах, что может рассматриваться как аванс Брюсселя для снижения накала страстей с Тбилиси. На взгляд брюссельских стратегов данный подход мог способствовать трансформации конфликтов и ликвидации барьеров между грузинским, абхазским и югоосетинским обществом. Однако пока, похоже, что этот подход не способен даже отчасти изменить отношения Сухума и Цхинвала к Тбилиси, равно как и самого Тбилиси к ним, рассматривающего Абхазию и Южную Осетию «оккупированными территориями». Это и является основным камнем преткновения на пути реализации европейской стратегии.

Согласно мнения известного эксперта университета Дублина, занимающегося исследованиями в области постсоветских конфликтов, Доннаки О’Бакхоина, «у ЕС должны быть самостоятельные подходы к двум республикам. Существует естественное желание Тбилиси, чтобы Европа была противовесом для Москвы, которая не воспринимает концепцию о территориальной целостности Грузии и противостоит ее евроатлантическим устремлениям. Однако Евросоюзу необходимо в плане посредничества и взаимодействия с абхазами и осетинами отойти от той позиции, когда он фактически начинает каждую дискуссию или заявление с поддержки грузинской позиции»26. Тем не менее, в условиях беспрецедентного противостояния между РФ и Западом ждать каких-либо корректировок в отношении подходов ЕС к этой проблеме не представляется возможным.. К тому же политика «вовлечения без признания» , выдвинутая ЕС, не предлагает никаких четких критериев и механизмов, необходимых для ее реализации.

Инструментарий ЕС, содержащий пакет мер по урегулированию этнополитических конфликтов в Закавказье, также включает в себя и т.н. новый «план Штайнмайера»27, запущенный Германией в 2008 г. и охватывающий весь спектр политических вопросов, обсуждаемых Грузией, Абхазией, Южной Осетией и Россией. Характерно, что «план Штайнмайера» получил большую поддержку со стороны официального Тбилиси, а его методологию российской дипломатии сбрасывать со счетов полностью не следует. Однако в условиях отсутствия дипломатических отношений между Москвой и Тбилиси привлечение Германии к оказанию посреднических услуг обеим странам – Москве и Тбилиси кажется несколько неуместным. Тем не менее, похоже, что официальный Тбилиси, взявший курс на нормализацию отношений с Москвой, будет пытаться привлечь Берлин к финансированию программ восстановления доверия между конфликтующими сторонами, призванных способствовать активизации политики ЕС в отношении стран с проблемными территориями.

Политика США на кавказском направлении сконцентрирована в основном на возведении системы коммуникаций для транзита энергоресурсов Каспия с тем, чтобы установить более низкие цены на энергосырье, обойти Россию как ключевого поставщика энергоресурсов в Европу и не допустить канализации каспийских ресурсов в восточном (китайском и японском) направлении. США стремятся также минимизировать роль Ирана не только на Ближнем Востоке, но и на Кавказе. Вашингтон также заинтересован и в продвижении финансируемых им экономических и энергетических проектов, а значит – в разрешении застарелых кавказских конфликтов и предотвращении новых, которые могут воспрепятствовать реализации таких проектов. Стратегическая цель помощи - «консолидация грузинской демократии и развитие экономики свободного рынка, содействие интеграции в Евро-Атлантические институты, а также прогресс в продвижении к мирному объединению нации в рамках безопасных границ»28. Как подчеркивает Государственный департамент, выделяются средства на развитие неофициальных контактов между людьми в Абхазии и по возможности в Южной Осетии.

После длительной паузы, взявшей администрацией Д.Трампа в отношении ее политики в Закавказье, сегодня уже можно говорить о том, что Вашингтон в целом сохранил преемственность курса администрации Б.Обамы в этом регионе, по крайней мере, ее основные константы.

7-9 мая 2017 г. по приглашению вице-президента Соединенных Штатов Майка Пенса состоялся официальный визит грузинской делегации, возглавляемой премьер-министром этой страны Г. Квирикашвили. Представляется, что то внимание, которое было оказано грузинской делегации во время официального визита премьер-министра этой страны после вступления Д. Трампа на пост президента США Вашингтоном может быть объяснено главным образом тем фактом, что США продолжают сохранять интерес к Закавказью, в целом, так и к Грузии, в частности. Сделанные в ходе этого визита заявления, равно как и подписанные соглашения, призванные усилить двухстороннее сотрудничество между обеими странами во всех сферах, как нельзя лучше свидетельствует об этом. 9 мая 2017 г. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон и премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили подписали «Соглашение по обмену разведывательной информацией и борьбе с терроризмом»29. Показательно, что данное соглашение стало еще одним этапом на путидостижения большейсовместимости ирасширенияцелого спектра новых возможностей между НАТО и Грузией, что было впервые институционально оформлено как созданием в марте 2008 г. Комиссии Грузия – НАТО30, так и продолжающейся активно действовать вплоть до настоящего времени Хартии о стратегическом партнерстве31, подписанной в Вашингтоне 9 января 2009 г. В июле 2016 г. в рамках визита в Тбилиси Джона Керри, будучи на тот момент Госсекретарем США, был подписан двусторонний Меморандум об углублении партнерства между Тбилиси и Вашингтоном в сфере обороны и безопасности32, мультиплицирующий возможности США в модернизации грузинских вооруженных сил.

6 декабря 2016 г. министр обороны Грузии Леван Изория и заместитель помощника министра обороны США Майкл Карпентер подписали в Тбилиси рамочное соглашение в сфере безопасности на 2016-2019 гг.33, которое дополнило многие положения вышеназванного меморандума. Трехлетний документ предусматривает определение долгосрочных задач двустороннего сотрудничества Грузии и США, синхронизацию приоритетов и планировку ресурсов, а также строительство Центра объединенной многонациональной готовности (JMRC) по аналогии с немецкой военной базой Хохенфельс, где на сегодняшний день проходят тренировку грузинские военнослужащие, готовясь к миротворческой миссии НАТО. Показательно, что оформленное в Тбилиси рамочное соглашение подлежит ежегодному пересмотру и обновлению. Таким образом, предоставленные Вашингтоном Тбилиси новые возможности в сфере безопасности, должны способствовать главным образом усилению сотрудничества Грузии с НАТО и укреплению обороноспособности страны

Все это по замыслу американских стратегов должно обеспечить более тесную интеграцию Грузии в Евроатлантический союз. После подписания Соглашения по обмену разведывательной информацией и борьбе с терроризмом, госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявил, что США поддерживают «суверенитет и территориальную целостность Грузии в рамках международно- признанных границ и готовы оказывать помощь грузинским властям в процессе европейской и евроатлантической интеграции»34. Со своей стороны президент США Д.Трамп во время встречи с Г.Квирикащвили выразил уверенность в том, что «США продолжат поддерживать суверенитет и территориальную целостность Грузии, равно как и развитие стратегического партнерства с этой страной»35.

В этой связи необходимо особо отметить закон о бюджете США на 2017 финансовый год36, одобренный Конгрессом США 5 мая и вступивший в силу сразу же после подписания его президентом Трампом 6 мая. Показательно, что пункт С раздела 7070 этого документа целиком посвящен вопросу, связанному «с оккупированными РФ территориями Грузии – Абхазия и Цхинвальский район (Южная Осетия)». В нем четко прописано положение о том, что « госведомствам США запрещено оказывать поддержку государствам, признавшим независимость оккупированных грузинских регионов — Абхазии и Цхинвальского района и установившим с ними дипломатические отношения»37. Закон о бюджете США на 2017 финансовый год также призывает Госдеп США опубликовать список этих стран. С целью исключения возможности реализации финансовых программ (кредитов, долгов, гарантий), нарушающих территориальную целостность и суверенитет Грузии, он обязывает Министерство финансов (Департамент казначейства) США выработать соответствующие инструкции для международных финансовых институтов. В документе также говорится, что в течение 90 дней после вступления его в силу, Госсекретарь США обязан представить отчет о действиях России, связанных с оккупацией Абхазии и Цхинвальского района, в котором будут также представлены и возможные расходы, затраченные Москвой на две мятежные провинции Грузии, начиная с 2008 г.38

В Грузии этот документ расценили как официальное признание Соединенными Штатами оккупации Абхазии и Южной Осетии со стороны России, тем более, что Тбилиси, согласно опубликованному 24 апреля этого года Стратегическому обзору обороны страны за 2017-2020 гг.39, считает угрозу новой широкомасштабной военной агрессии против него вполне реальной и в 2017-2020 гг., т.е. «в условиях невыполнения Соглашения о прекращении огня от 12 августа 2008 года и присутствия российских вооруженных сил на оккупированных территориях»40.

В Вашингтоне глава правительства Грузии также встретился с председателями верхней палаты Конгресса США - Джоном Маккейном, Роном Джонсоном, Крисом Мерфи и Джин Шахин, а также ведущими представителями экспертного сообщества. В ходе этих встреч были детально обсуждены дальнейшие перспективы развития двусторонних отношений в области экономики, обороны и безопасности, а также гарантии поддержки США европейской и евроатлантической интеграции Грузии.

Особое значение для США здесь могут иметь уже активно действующие учебно-тренировочные центры, в которых совместные учения вооруженных сил Грузии и сил НАТО будут направлены не столько на подготовку к участию в миротворческих операциях НАТО, сколько на создание новых возможностей в области двустороннего сотрудничества, равно как и перспектива строительства новых центров на грузинской земле. Не меньший интерес со стороны Вашингтона к Грузии могут также представлять и совместных проекты, касающиеся всего Черноморского региона, а также возможность оформления договора о создании Зоны свободной торговли между США и Грузией и другие проекты.

Таким образом, в настоящее время очевидно стремление США взять реванш у России на кавказском направлении ее политики, связанной с подписанием между РФ и бывшими провинциями Грузии целого ряда законодательных актов, направленных на дальнейшее укрепление двусторонних отношений. В их числе подписанный 21 ноября 2015 г. Владимиром Путиным закон о ратификации Соглашения между Россией и Абхазией об объединенной группировке войск вооруженных сил41, Договор о союзничестве и интеграции между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия, подписанный 18 марта 2015 г.42, и, наконец, Соглашение о вхождении подразделений Южной Осетии в состав российских Вооруженных сил43, подписанное 31 марта 2017 г., Все эти незаконные действия со стороны РФ, на взгляд Тбилиси и Вашингтона, являются продолжением процесса фактической аннексии Абхазии и Цхинвальского района и «пренебрежением» фундаментальными нормами и принципами международного права. К тому же действия Южной Осетии по пограничному размежеванию («бордеризация»), поддерживаемые Москвой, вызывают у Тбилиси и Запада опасения по поводу продвижения России на собственно грузинскую территорию.

Тем не менее, как Грузия, так и Запад не могут не понимать, что ключ от решения проблемы территориальной целостности страны находится в активе России – ее северного соседа, занимающего крайне активную позицию в отношении постсоветских стран. Несмотря на то, что оба де-факто образования - Абхазия и Южная Осетия получили военно-политические гарантии и социально-экономическую помощь со стороны России и связывают с Москвой перспективы своего будущего развития, хотя и с разной степенью интеграции с ней, в настоящее время Москва не спешит с их включением в состав России. Дальнейшие шаги Москвы в этом направлении будут зависеть от развития ситуации в регионе и, прежде всего, от самой Грузии.

Однако в условиях, когда обе стороны не испытывают желания хоть как-то изменить ситуацию и взять курс на прагматизацию отношений, а все имеющиеся у них возможности, не предусматривающие перехода "красных линий" - проблема решения статуса Абхазии и Южной Осетии, курс Грузии на интеграцию с евроатлантическими структурами - практически исчерпаны, новых, конструктивных предложений, способных стимулировать данный процесс, у них, как не было, так и нет.

Тем не менее, сегодня главным вопросом для Вашингтона остается то, каким образом он может обеспечить территориальную целостность Грузии без участия Москвы, владеющей основными рычагами для решения этой проблемы. И, несмотря на все действия США, направленные на осуществление всесторонней подготовки Грузии, а также других фокусных постсоветских стран с проблемными территориями к их членству в Альянсе, вероятность силовой «разморозки» «оккупированных» РФ грузинских земель крайне низка.

Тем более, что в отсутствии нахождения компромисса между всеми основными участниками и заинтересованными сторонами до полного урегулирования этнонополитических конфликтов в Грузии сегодня говорить не приходится.


Список литературы

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований по проекту № 17-07-00011

2 https://newsland.com/user/3663984273/content/12-maia-bylo-zakliucheno-soglashenie-o-prekrashchenii-ognia-mezhdu-nagornym-karabakhom-armeniei-i-azerbaidzhan/735038

3 http://www.iarex.ru/articles/47651.html

4 https://regnum.ru/news/polit/2241744.html

5 http://www.osce.org/mg/240316

6 Ibidem

7 http://www.osce.org/mg/300591

8 https://www.bundeskanzlerin.de/Content/EN/Artikel/2017/02_en/2017-02-18-merkel-sicherheitskonferenz_en.html

9 http://www.trend.az/azerbaijan/politics/2702370.html

10 http://voskanapat.info/?p=21840&l=ru

11 http://www.mid.ru/kommentarii/-/asset_publisher/2MrVt3CzL5sw/content/id/248882

12 http://old.memo.ru/d/14138.html

13 https://ria.ru/world/20100413/221807607.html

14 http://www.mid.ru/vizity-ministra/-/asset_publisher/ICoYBGcCUgTR/content/id/2739845

15 http://www.cmk1.ru/glavy-mid-armenii-i-azerbajdzhana-popytalis-najti-tochki-soprikosnoveniya/

16 http://www.salamnews.org/ru/news/read/254079

17 http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/azeri/1359151.html 16.08.2010.

18 Там же

19 Там же

20 Turkey, Azerbaijan Deepen Strategic Cooperation // Today’s Zaman. 2010. August 18. URL: http://www.todayszaman.com/news-219345-turkey-azerbaijan-deepenstrategic-cooperation.html.

21 http://novostink.ru/analytics/159635-karabah-posle-aprelya-dve-pobedy-i-ozhidanie-novoy-voyny.html

22 http://minval.az/news/123645784

23 http://novostink.ru/nkr/199257-karabah-faktory-sderzhivaniya-voennoy-eskalacii-v-istoricheskoy-retrospektive.html

24 http://tass.ru/politika/809954

25 https://sputnik-georgia.ru/spravka/20100509/213153532.html

26 http://caucasustimes.com/ru/donnaka-o-bakhoin-ob-abhazii-i-juzhnoj/

27 http://www.spiegel.de/international/europe/calming-the-caucasus-germany-proposes-peace-plan-for-abkhazia-a-564246.html

28 United States Department of States.Office of the Coordinator of U.S. Assistance to Europe and Eurasia.Foreign Assistance Fact Sheet.June, 2016.Georgia, p.1.

29 https://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2017/05/270754.htm

30 http://eu-nato.gov.ge/en/nato/relations/integration/ngc

31 https://regnum.ru/news/1107970.html

32 http://www.civil.ge/rus/article.php?id=28338

33 https://sputnik-georgia.ru/politics/20161206/234095190/Gruzija-i-SShA-podpisali-novoe-soglashenie-v-voennoj-sfere.html

34 https://lenta.ge/2017/05/%DA%AC%DA%54%CE%AC-%CE%54-%CE%AC%DA%2D%DA%2D%CE%54%CE%54%DA%AC-%CE%4C%CE%2B%CE%AC%CE%4C%CE%54%DA%AC%CE%AC%CE%AC%CE%54-%DA%AC%CE%2B%CE%AC%CE%AC%CE%AC%DA%54%CE%AC%CE%2B%CE%54%CE%AC-%CE%2B-%DA%AC%CE%2B/

35 https://www.newsgeorgia.ge/donald-tramp-nazval-gruziyu-vazhnoj-stranoj-dlya-ssha/

36 https://www.whitehouse.gov/legislation/hr-244-consolidated-appropriations-act-2017

37 Ibidem

38 Ibidem

39 https://lenta.ge/2017/04/%CE%2B%CE%54%CE%2B%CE%2B%CE%AC%CE%2B%DA%2D%CE%2B%CE%2B%DA%2D-%CE%AC%DA%2D%DA%2D%CE%54%CE%54%CE%54-%CE%2B%CE%4C%DA%2D%CE%AC%CE%AC%CE%54%CE%AC%CE%2B%CE%AC%CE%AC%CE%AC%CE%2B-%DA%AC%DA%2D%DA%2D%CE%AC/

40 Ibidem

41 http://www.interfax.ru/russia/538086

42 http://www.kremlin.ru/supplement/4819

43 http://tass.ru/armiya-i-opk/4143137



Печать