Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№3, 2015

РОЛЬ АКАДЕМИЧЕСКИХ МАЛЫХ ИННОВАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ В ЭКОНОМИКЕ США

Т. А. Ланьшина,
научный сотрудник
Института США и Канады РАН,
научный сотрудник РАНХиГС;
e-mail:

Аннотация. В статье представлен анализ истории развития, особенностей и факторов успеха американских академических малых инновационных предприятий (МИПов). Опыт США особенно интересен для России, поскольку в 2009 году с целью стимулирования развития таких предприятий в России был принят специальный закон, однако в стране так и не удалось создать перспективную нишу МИПов.

Ключевые слова: малые инновационные предприятия (МИПы), трансфер технологий, коммерциализация научных исследований.

ACADEMIC SPIN-OFFS IN THE U.S. ECONOMY

Lanshina Tatiana Alexandrovna,
Researcher of the Industrial Research Center, ISKRAN,
Researcher of the Center for Economic Modelling of Energy and Ecology, RANEPA
e-mail:

Annotation. The article presents an analysis of the historical trends, specifics and success factors of U.S. academic spin-offs. The U.S. experience is of particular value to Russia, because in 2009, Russia introduced spin-off legislation but has failed to create a promising spin-off niche since that time.

Keywords: spin-offs, technology transfer, R&D commercialization.

Коммерциализация научных исследований, академическое предпринимательство, трансфер университетских технологий уже в течение нескольких десятилетий являются популярными темами для научных дискуссий. Тем не менее, в мировой академической литературе малым инновационным предприятиям (МИПам) при университетах и при финансируемых за счет государства научно-исследовательских организациях до сих пор уделяется недостаточно внимания. Как правило, в работах на данную тему исследуются конкретные отрасли или отдельные аспекты академического предпринимательства, что не позволяет в полной мере понять связь этих компаний с университетами, проанализировать факторы их создания и развития и дать оценку их роли в экономике.

В русскоязычной экономической литературе проблемы академических МИПов затрагивались в 2005-2010 гг., то есть, до принятия закона о малых инновационных предприятиях при вузах (217-ФЗ), и в течение некоторого времени после него. В этот период был проведен анализ опыта некоторых стран, добившихся успеха в этой сфере, были подробно рассмотрены проблемы и перспективы российского академического предпринимательства. Однако в последние годы интерес к подобным исследованиям значительно снизился.

Поскольку США являются одним из лидеров и основных идеологов академического предпринимательства, в настоящей статье приводится анализ опыта данной страны по созданию малых инновационных компаний при вузах и предпринимается попытка выявления основных факторов успеха США в данной области. Также проводится сравнение генезиса и структуры отрасли академических МИПов в России и США.

Подходы к определению академических МИПов

В последние десятилетия ввиду повышения внимания государства и научного сообщества к связям между наукой и бизнесом университеты во многих странах стали массово выходить за рамки своих традиционных функций – образовательной и исследовательской – и продвигать академическое предпринимательство[1]. Некоторые авторы уверены в том, что малые инновационные предприятия при вузах важны для экономического развития страны[2] и для коммерциализации созданных в вузах технологий[3]. По мнению других авторов, реализация не совсем типичных для университетов задач отвлекает их от выполнения своих основных функций. Помимо этого, ряд исследователей сомневаются в том, что даже деятельность лучших в мире университетов может способствовать экономическому развитию регионов, в которых они находятся[4], [5]

Существует большое число определений академических МИПов, среди которых есть некоторые различия. Широкое определение можно сформулировать следующим образом: академический МИП – это новая компания, созданная для использования результатов университетских исследований и технологических идей сотрудников университета и студентов[6], [7]. Приблизительно такое понимание сущности предмета нашего исследования является наиболее распространенным в России.

Согласно более строгому определению, академический МИП – это новая компания, которая была основана для использования определенного объекта интеллектуальной собственности, созданного в академическом учреждении[8]. Данное определение уже не охватывает компании, созданные студентами, выпускниками и сотрудниками университета (в том числе, бывшими), если создатели не использовали интеллектуальную собственность своего учреждения. При этом авторы, предпочитающие строгое определение, иногда все же допускают то, что академические МИПы могут использовать как лицензированную интеллектуальную собственность, созданную в университете, так и интеллектуальную собственность, которая не была формально лицензирована создавшим ее учреждением. Последнее затрудняет оценку числа академических МИПов и их роли в экономике[8] и размывает границу между инновационным академическим предпринимательством и инновационным предпринимательством вообще. Более того, многие создатели новых компаний используют технологии, которые не были раскрыты изобретателями для университетских менеджеров. Такие МИПы еще сложнее обнаружить. МИПы, не соответствующие строгому определению, иногда в литературе называются «серым рынком академического предпринимательства».

Академические МИПы в США до закона Бэя-Доула (1980)

По сути, университеты в той или иной мере всегда были вовлечены в процесс коммерциализации технологий. Компании при университетах, в основе бизнеса которых лежат университетские разработки, имеют давнюю историю, которая началась в XIX веке с появлением современных университетов в Германии. Поскольку в США университеты создавались по немецкой модели, участие ученых в коммерциализации научных открытий также стало характерной чертой новых высших учебных заведений, в особенности, в ХХ веке.

Важно отметить, что многие современные университеты США были созданы на основе сельскохозяйственных колледжей, появившихся после гражданской войны благодаря закону о сельскохозяйственных колледжах 1862 г. (закон Моррилла). Такие колледжи были в значительной степени заняты прикладными исследованиями в сфере сельского хозяйства, физики, химии и т.д. Промышленные компании являлись важным источником финансирования университетских исследований; многие исследования выполнялись в корпоративных лабораториях. Таким образом, отношения американских университетов с соответствующими отраслями были достаточно развитыми с самого начала.

В 1912 году была создана Исследовательская корпорация по продвижению научных знаний (Research Corporation for Science Advancement, RCSA), которая сначала занималась финансированием научных исследований ученых. В 1937 году Массачусетский технологический институт передал этой организации управление всеми своими патентами; позже его примеру последовали многие другие университеты. RCSA стала лидером в сфере управления интеллектуальной собственностью университетов. Данная организация функционирует до сих пор, однако с 1987 года она не занимается трансфером технологий – эта функция была передана организации Research Corporation Technologies. Также в 1920-е – 1930-е гг. некоторые университеты стали создавать свои системы коммерциализации интеллектуальной собственности и офисы трансфера технологий, которые взяли на себя процесс управления патентованием и лицензированием изобретений.

В 1945 году Ванневар Буш, руководитель Управления научных исследований и разработок США, подготовил доклад президенту «Наука – бесконечная граница», в котором подчеркивалась важность фундаментальных исследований и необходимость их масштабного финансирования за счет государства. После этого академические подразделения стали получать гораздо больше средств, чем прежде, и американские университеты стали создавать больше технологий, потенциально пригодных для коммерциализации. Так, согласно доступным данным Национального научного фонда США, в период с 1956 по 1980 год объем финансирования НИОКР, проводимых в университетах, в ценах 2013 года, увеличился в 10 раз (Рисунок 1).

Рисунок 1.

Объем федеральных расходов на НИОКР, исполнителем которых являются университеты, 1956-2013 гг., млрд. долл. США

Источник: рассчитано по данным Federal Funds Survey, Detailed Historical Tables, National Science Foundation.

После Второй мировой войны многие университеты стали разрабатывать и внедрять свою патентную политику, которая охватывала раскрытие изобретений сотрудников университета и студентов и управление ими. Также в конце Второй мировой войны и после нее в США появились несколько организаций, целью которых являлась коммерциализация результатов исследовательских проектов, выполненных на средства федерального правительства во время войны, в том числе, оборонных технологий.

В 1960-е – 1970-е гг. некоторые министерства начали позволять университетам становиться владельцами патентов на изобретения. Однако в целом до принятия закона Бэя-Доула в 1980 году права на изобретения, сделанные за счет средств из федерального бюджета, принадлежали федеральному правительству США. Управлением патентами занялись многие частные университеты, которые до этого достаточно редко проявляли интерес к коммерциализации технологий. Некоторые академические МИПы стали получать финансирование через контракты с крупными американскими оборонными и авиакосмическими предприятиями[8]. В 1970-е гг. при университетах появились венчурные фонды, которые начали инвестировать средства в академические МИПы. Первый фонд данного вида был создан при Бостонском университете в 1974 году.

Несмотря на обозначенные тенденции, до конца 1970-х гг. отношение к участию университетов и ученых в процессе коммерциализации технологий в США было скорее негативным, и это существенно препятствовало созданию МИПов при академических учреждениях.

К 1980 году в США не было единой политики в сфере объектов интеллектуальной собственности, являющихся результатами университетских исследований, проведенных на средства федерального бюджета. Многие патенты принадлежали федеральному правительству, которое выдавало компаниям неисключительные лицензии, и компаниям часто было невыгодно развивать новые продукты при наличии таких правил, так как их конкуренты тоже могли получить лицензию. Многие университеты не были заинтересованы в раскрытии всех своих изобретений. Принадлежащие государству патенты использовались в меньшей степени, чем патенты, которыми владели подрядчики федеральных агентств[9], и поэтому считалось, что данные патенты играют меньшую роль в экономике, хотя позже эти выводы были подвергнуты сомнению, поскольку в них не учитывались прочие формальные и неформальные каналы, через которые фирмы могут получать выгоду от университетских исследований. К 1980 году в США назрела необходимость в изменении патентной политики.

Из анализа истории формирования системы американских академических МИПов можно сделать следующие выводы:

1) Американские университеты исторически имели развитые связи с компаниями и изначально были в большей степени заняты прикладными исследованиями, что создало хорошую почву для академического предпринимательства;

2) Существенную роль в развитии малого академического предпринимательства сыграло многократное увеличение объемов федерального финансирования фундаментальных исследований после Второй мировой войны;

3) Большие объемы финансирования оборонных технологий во время Второй мировой войны и во время холодной войны, а также разработанные за счет этих средств технологии, создавали перспективную нишу для трансфера технологий; многие организации желали ее освоить и имели соответствующие возможности;

4) Несмотря на то, что до 1980-х гг. в США отсутствовала единая государственная политика в отношении патентования и лицензирования университетских изобретений, многие ведомства проводили свою политику, позволявшую университетам получать патенты на свои изобретения, сделанные на средства федерального бюджета.

Роль закона Бэя-Доула

В 1980 году в США был принят закон 96-517, известный как закон Бэя-Доула. Он внес поправки в закон о патентах 1952 года, позволив некоммерческим организациям, таким как университеты, научно-исследовательские организации и др., а также малым компаниям не позже установленного срока подавать заявки на патенты и оформлять на себя право интеллектуальной собственности. Согласно закону, если разработчик новой технологии или проекта не подал или не вовремя подал заявку, патент может получить федеральное агентство. Если владельцем права собственности на объект интеллектуальной собственности становится сам разработчик, то федеральное агентство может получить неэксклюзивную, непередаваемую, безотзывную и бессрочную лицензию, которая действует на территории всего мира. Помимо этого, разработчик может выдавать лицензии компаниям.

Закон Бэя-Доула считается важной вехой в развитии патентной деятельности университетов. Однако авторы, которые провели достаточно серьезный эмпирический анализ роли данного закона в патентовании и лицензировании университетских технологий, в основном, придерживаются иного мнения (Таблица 1). Например, в одной из работ исследуется влияния закона Бэя-Доула на патентную активность трех университетов США – Университета Калифорнии, Стэнфордского университета и Колумбийского университета. Авторы приходят к выводу, что два первых университета вели активную работу в сфере патентования и лицензирования еще до принятия закона Бэя-Доула, а последний начал заниматься этим лишь после 1980 года[10].

Согласно некоторым работам, сам по себе закон Бэя-Доула не оказал существенного влияния ни на содержание научных исследований, ни на патентную активность. Портфель академических исследований изменился вне зависимости от этого закона. Например, рост числа исследований в сфере биотехнологий был связан с усилением федеральной финансовой поддержки данной отрасли в конце 1960-х гг. Помимо этого, была смягчена патентная политика, что облегчило патентование в биомедицинской сфере.[10]

Однако критики закона Бэя-Доула отмечали и некоторые положительные последствия, в частности, то, что он способствовал подключению к процессу патентования и лицензирования тех университетов, которые ранее не участвовали в этой деятельности, а также способствовал повышению патентной активности университетов в тех отраслях, в которых лицензирование является эффективным механизмом получения новых технических знаний. Интересно, что негативное отношение к закону Бэя-Доула свойственно, главным образом, для научного журнала Research Policy – именно в нем были опубликованы большинство из перечисленных в таблице ниже работ.

Таблица
Мета-анализ исследований влияния закона Бэя-Доула на патентование, лицензирование и трансфер университетских технологий в США

Автор

Год

Влияние

Mowery D., Ziedonis A[11]

2002

Закон Бэя-Доула способствовал повышению патентной активности лишь в тех университетах, которые раньше не вели работу в данной сфере, и не оказал влияния на содержание исследований университетов. Активное патентование и лицензирование академических технологий в отдельных случаях может сдерживать, а не стимулировать трансфер технологий, а также вредить исследовательскому процессу и сужать прочие эффективные каналы коммерциализации университетских изобретений.

Shane S.[12]

2004

Закон Бэя-Доула создал стимулы для повышения патентной активности университетов в тех отраслях, в которых лицензирование является эффективным механизмом получения новых технических знаний.

Rafferty M.[13]

2008

Закон Бэя-Доула не повлиял на исследовательскую деятельность университетов: частный сектор увеличил финансирование исследований еще в 1970-е гг.; также в 1970-е гг. повысилась активность в сфере фундаментальных исследований.

Kenney M., Patton D.[14]

2009

Модель Бэя-Доула, в которой изобретения принадлежат университетам, не является оптимальной. Для нее характерно неэффективное стимулирование и информационная асимметрия, что может препятствовать научному прогрессу. Авторы предлагают отдать владение изобретениями изобретателям или предоставить публичный доступ ко всем изобретениям, например, через неэксклюзивное лицензирование.

Link A., Siegel D., Van Fleet D.[15]

2011

Принятие законов Бэя-Доула и Стивенсона-Уайдлера не было достаточным для повышения патентной активности Национальной лаборатории Сандия и Национального института стандартов и технологии. Большее значение оказали финансовые стимулы, содержащиеся в Федеральном законе о трансфере технологий, и внутренняя поддержка трансфера технологий.

Thursby J., Thursby M.[16]

2011

Авторы проверяют три гипотезы: 1) закон Бэя-Доула не оказал влияния на университетские исследования; 2) университеты снизили активность в фундаментальных исследованиях в пользу исследований с более высоким коммерческим потенциалом; 3) когда университеты могут получить выгоду от коммерциализации своих исследований, они более активны в сфере как фундаментальных, так и прикладных исследований. В результате проведенного анализа авторы отклонили гипотезу (2); гипотеза (3) получила больше поддержки, чем гипотеза (1).

Источник: составлено автором

В целом, можно считать, что закон Бэя-Доула унифицировал законодательство и политику в сфере патентования и лицензирования изобретений университетами США, однако само по себе его принятие вряд ли являлось единственным или важнейшим фактором повышения патентной активности университетов и роста числа академическим МИПов. Многие университеты исторически имели развитые связи с промышленностью; многие ведомства позволяли университетам патентовать и лицензировать свои технологии до принятия закона. Вероятнее всего, активное развитие академических МИПов после 1980-х гг. объясняется не только унификацией правил в сфере интеллектуальной собственности университетов, но также и другими факторами, например, политикой самих университетов и предпринимательской активностью сотрудников. Также большую роль сыграло начало активного развития биотехнологий – специфической сферы, в которой существенную роль играют академические исследования, и которая при этом представляет большой интерес для промышленности.

Значение американских академических МИПов

В настоящее время университетские МИПы считаются экономически сильным подклассом высокотехнологичных стартапов[8]. Ряд крупных высокотехнологичных американских компаний начинали свою деятельность как академические МИПы, в основе бизнеса которых лежала интеллектуальная собственность того или иного американского университета, созданная за счет средств федерального бюджета. Наиболее известными из таких компаний являются Polaroid, Yahoo, Google, Netscape, Cisco, HP и другие. Кроме того, в некоторых отдельных отраслях, например, в биотехнологической, университетские спиноффы являются доминирующей формой стартапа.

Значение американских академических МИПов в экономике США, равно как и динамику их развития, весьма сложно оценить по двум причинам. Во-первых, отсутствует надежная статистика. Ассоциация университетских менеджеров по трансферу технологий (Association of University Technology Managers, AUTM) уже более десятилетия регулярно собирает данные по трансферу академических технологий и по академическим МИПам. Однако ее статистика формируется на основе анкет, добровольно заполненных представителями университетов, и поэтому является неполной, а методология анкетирования постоянно эволюционирует. Во-вторых, существует огромный «серый» рынок трансфера интеллектуальной собственности[17], о котором уже шла речь в данной статье. Так, сотрудники университета могут создавать компании, продолжая работать в университете или не раскрывая своего изобретения. Трансфер технологий также может осуществляться через консультирование компаний сотрудниками университетов и публикацию результатов исследований.

Согласно анкетным данным Ассоциации университетских менеджеров по трансферу технологий, число создаваемых академических МИПов в США ежегодно увеличивается. Если десятилетие назад создавалось 500-600 МИПов в год, то в настоящее время – 800-900. Общее число работающих академических МИПов приближается к отметке 5 тыс. компаний. Также растет и число новых коммерческих продуктов, созданных компаниями по лицензиям университетов (Таблица 2). О том, достаточно ли США 5 тыс. академических МИПов и 700-900 новых коммерческих продуктов, которые ежегодно создаются компаниями по лицензиям университетов, сложно делать выводы. Однако, учитывая то, что на основе технологий, разработанных в академических учреждениях США, удалось создать ряд крупных глобальных компаний, а также то, что многие американские академические МИПы успешно находят внешних инвесторов и со временем становятся публичными, можно говорить об общей эффективности системы трансфера университетских технологий в США.

Таблица 2
Показатели деятельности академических МИПов в США

Число созданных стартапов

Из них стартапов, основное место ведения бизнеса которых находится в том же штате США, что и организация, выдавшая лицензию

Число действующих стартапов на конец года

Объем чистых продаж за год, млрд. долл. США

Число новых коммерческих продуктов, созданных компаниями по университетским лицензиям

Число респондентов

2005

628

527

2006

553

697

2007

555

3388

686

2008

595

3381

648

2009

596

3423

658

2010

651

498

3657

657

2011

671

487

3927

36

591

305

2012

705

554

4002

36,8

591

194

2013

818

611

4206

22,8

719

202

2014

914

702

4688

28

965

191

* - В таблице представлены лишь данные организаций, заполнивших анкеты Ассоциации университетских менеджеров по трансферу технологий (AUTM).

Источник: составлено автором по данным Association of University Technology Managers.

Таким образом, учитывая информационные ограничения, суть дискуссии о роли академических МИПов в экономике должна сводиться не столько к попытке ответить на вопросы «есть ли в стране специальный закон, стимулирующий создание академических МИПов», «какова доля академических МИПов среди всех стартапов по ключевым показателям» или «какова доля добавленной стоимости / выручки / прибыли компаний, которые начинали свою работу как академические МИПы, среди добавленной стоимости / выручки / прибыли всех компаний» или «какую долю ВВП создают академические МИПы, растет ли она со временем», сколько к попытке ответить на вопросы «проводятся ли в стране исследования, потенциально пригодные для коммерциализации, в достаточных ли объемах они проводятся», «есть ли в стране университеты, организации, предприниматели, готовые участвовать в процессе коммерциализации технологий и созданы ли необходимые условия для их коммерческой деятельности», «развиты ли связи между промышленностью и наукой».

История академических МИПов в России

Академические МИПы уже длительное время являются популярной темой в России, во многом, ввиду ее популярности за рубежом. Так, успех американских академических МИПов и трансформация некоторых из них в крупные высокотехнологичные международные корпорации заставила другие страны внести изменения в свое законодательство и принять ряд мер, способствующих развитию таких компаний. В середине 2000-х гг. в России обсуждалось создание инновационного пояса РАН – пояса малых инновационных предприятий вокруг научно-исследовательских институтов РАН. В 2009 году был принят Федеральный закон №217 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности», позволивший университетам и научным организациям без согласия собственников их имущества создавать компании (то есть, академические МИПы) с целью внедрения результатов интеллектуальной деятельности, собственниками которой являются эти научные учреждения. Исключительное право на произведения науки, литературы или искусства, созданные по государственному или муниципальному контракту для государственных или муниципальных нужд, в России принадлежит исполнителю, согласно статье 1298 Гражданского кодекса.

Академические МИПы создавались в России и до принятия 217-ФЗ. В частности, по некоторым оценкам, только при МГУ до принятия данного закона работали 85 малых инновационных предприятий. До 2009 года подобные компании формально не имели никакого отношения к вузам. Фактически их связь с академическими учреждениями заключалась лишь в том, что они создавались профессорами или вели сотрудничество с вузами. Поскольку вузы формально не участвовали в этом процессе, они не получали доходов от деятельности таких компаний.

Изначально 217-ФЗ имел ряд существенных недостатков. Например, согласно его первой редакции, доля бюджетного научного учреждения или созданного государственной академией наук научного учреждения в уставном капитале нового акционерного общества должна была превышать 25% (для обществ с ограниченной ответственностью – 1/3). То есть, во многих случаях академические МИПы не могли привлекать внешних инвесторов, так как это размывало бы долю бюджетных учреждений, учитывая частое отсутствие средств на увеличение своей доли у последних. Данный недостаток был частично устранен за счет вступившего в силу 1 сентября 2013 года 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», который не содержит минимального ограничения по размеру доли вузов в МИПе. Таким образом, для вузов требование о владении 25% акций созданных ими акционерных обществ или 33,3% акций созданных ими обществ с ограниченной ответственностью было отменено, однако оно осталось в силе для бюджетных научных учреждений и научных учреждений, созданных государственными академиями наук.

Со временем российские академические МИПы были обеспечены рядом привилегий. Изначально МИПы могли получить в аренду помещение только по конкурсу или аукциону, который они чаще всего не выдерживали, так как выигрывало то предприятие, которое предлагало максимальную цену. В феврале 2011 года был принят Федеральный закон «О внесении изменений в статью 5 Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике» и статью 17-1 Федерального закона «О защите конкуренции» (22-ФЗ). Этот закон отменил конкурсы и аукционы, постановив, что заключение договоров аренды должно проводиться в порядке и на условиях, которые определяются правительством. Также 1 января 2011 года вступил в силу Федеральный закон «О внесении изменения в статью 346 части второй Налогового кодекса Российской Федерации» (310-ФЗ), который разрешил использование упрощенной системы налогообложения (УСН) для компаний, созданных по 217-ФЗ. Применение УСН освобождает МИПы от уплаты налогов на прибыль, на добавленную стоимость (НДС), а также на имущество. Если в качестве объекта налогообложения выбираются доходы, то ставка налога составляет всего 6%. Помимо этого, при использовании УСН существенно снижаются страховые взносы.

Итоги 217-ФЗ

С момента принятия 217-ФЗ в России было создано огромное число академических малых инновационных предприятий – 2858. В настоящий момент хотя бы одно такое предприятие имеется при 426 академических учреждениях. Многие из этих учреждений создали 10 МИПов и более. Интересно и географическое распределение созданных академических МИПов – помимо Центрального федерального округа, большое количество МИПов находится в Сибирском, Приволжском и Северо-Западном федеральных округах – 20,88%, 18,52% и 10,24% соответственно (Рисунок 2). Значительная доля МИПов находится вне Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга, что, на первый взгляд, говорит о развитии малого инновационного предпринимательства в регионах. В списке 20 лидирующих по числу МИПов российских академических учреждений присутствуют лишь один университет Санкт-Петербурга и один университет Москвы (Таблица 3). Хотя при некоторых московских университетах с 2009 года также было создано достаточно большое число МИПов: при МГТУ им. Н.Э. Баумана – 21, при МФТИ – 20, при МГУ им. М.В. Ломоносова – 12 предприятий.

Рисунок 2.

Распределение академических МИПов по федеральным округам, Россия, 2015 г.

Источник: Учет и мониторинг малых инновационных предприятий научно-образовательной сферы, Министерство образования и науки Российской Федерации, https://mip.extech.ru/.

Таблица 3
Лидирующие российские академические учреждения по числу МИПов

Название университета

Город

Число МИПов

1

Белгородский государственный технологический университет им. В. Г. Шухова

Белгород

87

2

Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет)

Челябинск

58

3

Национальный исследовательский Томский политехнический университет

Томск

48

4

Омский государственный технический университет

Омск

47

5

Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики

Санкт-Петербург

45

6

Казанский (Приволжский) федеральный университет

Казань

40

7

Астраханский государственный технический университет

Астрахань

34

8

Национальный исследовательский Томский государственный университет

Томск

34

9

Алтайский государственный университет

Барнаул

33

10

Астраханский государственный университет

Астрахань

33

11

Белгородский государственный национальный исследовательский университет

Белгород

29

12

Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова

Нальчик

29

13

Сибирский федеральный университет

Красноярск

29

14

Национальный исследовательский технологический университет "МИСиС"

Москва

28

15

Воронежский государственный университет

Воронеж

27

16

Казанский национальный исследовательский технологический университет

Казань

27

17

Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова

Ярославль

27

18

Алтайский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения Российской Федерации

Барнаул

26

19

Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова

Барнаул

26

20

Тольяттинский государственный университет

Тольятти

26

Источник: составлено автором на основе данных Учета и мониторинга малых инновационных предприятий научно-образовательной сферы, Министерство образования и науки Российской Федерации, https://mip.extech.ru/.

Если обратить внимание на то, какие результаты интеллектуальной деятельности лежат в основе российских академических МИПов, созданных по 217-ФЗ, то окажется, что среди них часто встречаются такие изобретения, как система мониторинга и оценки эффективности регионального рынка труда, способ оценки психических характеристик человека, технология трансформации сознания, методика экспертизы промышленной безопасности зданий, автоматизированная система управления учебным процессом вуза, курсы лекций, многоязычные виртуальные гиды по регионам, обучающие игры и т.д. – то есть, те изобретения, которые не способны стать основой развития высокотехнологичного малого предпринимательства.

Возможность создавать компании при вузах в России фактически стала обязанностью, в результате чего вузы стали планировать создание определенного числа малых инновационных предприятий. Например, в 2010 году Казанский федеральный университет планировал создать 35 малых инновационных предприятий в течение двух ближайших лет. На базе уральских университетов в 2009 году планировалось открыть 170 МИПов до 2012 года.

Если делать выводы исключительно из динамики создания академических МИПов, то результаты России являются впечатляющими. В США за 20 лет – с 1980 по 2000 гг. – было создано 3376 таких предприятий, по данным Ассоциации университетских менеджеров по трансферу технологий, а в настоящее время число действующих академических МИПов приближается к 5 тыс. В России за шесть лет – в период с 2009 по 2015 гг. – было создано 2858 предприятий. То есть, в США в указанный период в среднем создавалось по 169 академических МИПов в год, а в России – по 476. Однако если в США уже сразу после принятия закона Бэя-Доула многие академические МИПы стали проводить первичные размещения акций на бирже (например, в 1980-1986 гг. 18% всех МИПов Массачусетского технологического института стали публичными), то в России пока таких примеров нет. Также в России до сих пор не появились известные академические МИПы, способные создавать новые рыночные ниши, менять старые отрасли, развиваться на глобальном уровне. Нет информации и о числе «выживших» МИПов в России. Для сравнения, 68% созданных в 1980-2000 гг. американских академических МИПов продолжали работать в 2001 году.

Статистика общих расходов на НИОКР, а также статистика расходов на НИОКР в секторе высшего образования свидетельствует о хроническом недофинансировании науки в России, в том числе, университетской. По совокупным расходам на НИОКР в отношении к ВВП США значительно опережают Россию: в 2014 году значение этого показателя составило 2,8% для США и 1,5% для России. На США приходится 31,1% мировых расходов на НИОКР, в то время как на Россию – всего 2,5%.[18] Сектор высшего образования во многих странах ОЭСР выполняет от четверти до трети всех исследований. В США значение этого показателя составляет 14,2%; в России – 9,0%. Расходы сектора высшего образования на НИОКР в отношении к ВВП в США в 2013 году составили 0,39%, в России – 0,10%. Для сравнения, в среднем по странам ОЭСР значение этого показателя равно 0,43%. Объем расходов сектора высшего образования на НИОКР в ценах 2010 года по ППС в 2013 году в США составил 61,34 млрд. долл., в России – 3,24 млрд. долл.[19]

Российская промышленность проявляет мало интереса к НИОКР. Во всех развитых странах основная доля финансирования научных исследований приходится на компании, в США в 2013 году промышленность финансировала 60,9% всех исследований, в то время как в России – лишь 28,2%.[19] В 2014 году в число 2,5 тыс. компаний мира, являющихся лидерами по объемам расходов на НИОКР, по данным рейтинга Европейской Комиссии EU Industrial R&D Investment Scoreboard, вошли 804 американских компании и лишь 5 российских компаний.[20]

Таким образом, учитывая приведенный выше исторический анализ формирования академического предпринимательства в США, американская отрасль науки гораздо более развита и более подготовлена к трансферу технологий, чем российская, и это создает больше возможностей для создания академических МИПов и развития сотрудничества между университетами и промышленностью.

Во всем мире важнейшую роль в успехе академических МИПов играет наличие доступа к капиталу, в особенности, венчурному. Кроме того, как можно судить из опыта других стран, малые инновационные компании могут быть успешны лишь тогда, когда они имеют возможности сотрудничества с крупными компаниями. Российский рынок венчурного финансирования является небольшим и недостаточно развитым по сравнению со многими другими странами, в том числе, развивающимися, и, тем более, по сравнению с США (Рисунок 4). Сотрудничество малых компаний с крупным бизнесом в России также неразвито, хотя в последнее время предпринимаются попытки его стимулирования. Более того, среди малых компаний преобладает низкотехнологичный бизнес, преимущественно, торговля. Доля малого бизнеса в ВВП России не превышает 20%, в то время как в США значение этого показателя составляет около 50%. Эти факты свидетельствуют о том, что в России отсутствует среда, необходимая для развития инновационного академического предпринимательства.

Рисунок 4.

Совокупный объем венчурных инвестиций в странах мира, 2013 г., млрд. долл. США

>Источник: Discovering the Future, Annual Report 2013, RVC.

В России перед академическими учреждениями была поставлена задача по созданию академических МИПов, которую они формально успешно выполнили, создав тысячи таких компаний во многих регионах страны. Однако условия, необходимые для успешного развития МИПов, так и не были созданы, и большинство из появившихся компаний стали обычным малым бизнесом со всеми присущими ему проблемами, такими как отсутствие уникальной рыночной ниши, отсутствие четкого бизнес-плана, ограниченные возможности доступа к финансированию и т.д.

Выводы

Из анализа опыта США следует, что академическое предпринимательство возникло в стране органически, ввиду наличия большого числа научно-исследовательских программ и исторически сложившихся связей науки и промышленности. Академические МИПы играют важную роль в американской экономике и ее инновационном развитии и уже являются традиционной формой предпринимательства в некоторых секторах, в частности, в биотехнологическом. Точная оценка этой роли невозможна ввиду отсутствия соответствующей статистики.

В последние несколько лет, после принятия 217-ФЗ, позволившего академическим учреждениям создавать малые инновационные предприятия с целью внедрения результатов интеллектуальной деятельности академических учреждений, в России была проведена большая работа по созданию таких предприятий. Однако возможность создавать МИПы фактически стала формальной обязанностью для вузов. Интеллектуальная собственность, которая лежит в основе таких компаний, часто представляет собой новые программы обучения или управления, которые не способны стать основной для развития инновационного бизнеса.

В целом, в России отсутствуют необходимые условия для развития малых инновационных предприятий при академических учреждениях. Расходы на НИОКР, в том числе, выполняемых вузами, сравнительно невысоки, промышленность, в том числе крупные компании, проявляет мало интереса к инновационным разработкам и новым технологиям. Возможности привлечения внешнего финансирования для малых компаний ограничены. Таким образом, помимо непосредственно разрешения вузам создавать инновационные МИПы, необходимо увеличение объемов финансирования НИОКР, повышение эффективности использования этих средств, развитие связей науки с промышленностью и общее повышение востребованности инноваций в стране. Решение этих задач является длительным процессом, который требует огромных затрат и соответствующей политической воли.


Литература

[1]. Lerner J., "The University and the Start-Up: Lessons from the Past Two Decades," The Journal of Technology Transfer, Vol. 30, No. 1-2, 2004. pp. 49–56.

[2]. Lowe R, "Invention, Innovation, and Entrepreneurship: The Commercialization of University Research by Inventor-Founded Firms," University of California, Berkeley, Berkeley, Doctoral dissertation 2002.

[3]. Etzkowitz H., "Research Groups As ‘Quasi-Firms’: The Invention of the Entrepreneurial University," Research Policy, Vol. 32, No. 1, 2003. pp. 109–121.

[4]. Feldman M. The geography of innovation. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1994. 156 pp.

[5]. Feldman M., Desrochers P., "Research universities and local economic development: Lessons from the history of the Johns Hopkins University," Industry and Innovation, Vol. 10, No. 1, 2003. pp. 5-24.

[6]. Jones-Evans D., O'Gorman C. Proceedings of the 7th // Creating Successful Academic-Industry. Manchester. 1999.

[7]. Rappert B., Webster A., and Charles D., "Making sense of diversity and reluctance: academic–industrial relations and intellectual property," Research Policy, Vol. 28, No. 8, 1999. pp. 873-890.

[8]. Shane S. Academic Entrepreneurship. University Spinoffs and Wealth Creation. Edward Elgar, 2004. 335 p. pp.

[9]. Sampat B., Mowery D., and Ziedonis A., "Changes in university patent quality after the Bayh–Dole act: a re-examination," International Journal of Industrial Organization, Vol. 21, No. 9, November 2003. pp. 1371–1390.

[10]. Mowery D., Nelson R., Sampat B., and Ziedonis A., "The growth of patenting and licensing by U.S. universities: an assessment of the effects of the Bayh–Dole act of 1980," Research Policy, Vol. 30, No. 1, January 2001. pp. 99–119.

[11]. Mowery D., Ziedonis A., "Academic patent quality and quantity before and after the Bayh–Dole act in the United States," Research Policy, Vol. 31, 2002. pp. 399–418.

[12]. Shane S., "Encouraging university entrepreneurship? The effect of the Bayh-Dole Act on university patenting in the United States," Journal of Business Venturing, Vol. 19, No. 1, January 2004. pp. 127–151.

[13]. Rafferty M., "The Bayh–Dole Act and university research and development," Research Policy, Vol. 37, 2008. pp. 29–40.

[14]. Kenney M., Patton D., "Reconsidering the Bayh-Dole Act and the Current University Invention Ownership Model," Research Policy, Vol. 38, 2009. pp. 1407–1422.

[15]. Link A., Siegel D., and Van Fleet D., "Public science and public innovation: Assessing the relationship between patenting at U.S. National Laboratories and the Bayh-Dole Act," Research Policy, Vol. 40, 2011. pp. 1094–1099.

[16]. Thursby J., Thursby M., "Has the Bayh-Dole act compromised basic research?," Research Policy, Vol. 40, 2011. pp. 1077–1083.

[17]. Bridges D., Rust C., and Galewski N. West Lake Internal Conference on Small and Medium Business 2011 // Replication of Faculty Spin-off Programs at Smaller College and University Cohorts. Hangzhou, China.

[18]. Супян В.Б., Бабич С.Н., "Научно-технический потенциал США: Роль и место Национального научного фонда и национальных академий," Россия и Америка в XXI веке, Vol. 1, 2015.

[19]. "Main Science and Technology Indicators," OECD, 2015.

[20]. "The 2014 EU Industrial R&D Investment Scoreboard," European Commission, 2014.

[21]. Shane S., Stuart T., "Organizational endowments and the performance of university start-ups," Management Science, Vol. 48, No. 1, January 2002. pp. 154–170.

[22]. "AUTM Licensing Survey: FY 2000," Association of University Technology Managers, 2001.



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.