Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№1, 2016

ЯДЕРНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ КНДР

Т. Б. Аничкина,
к.пол.н., научный сотрудник
Института США и Канады РАН
e-mail:

В. И. Есин,
к.воен.н., профессор,
ведущий научный сотрудник
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. В статье дана экспертная оценка потенциала КНДР по созданию и производству ядерных боеприпасов и средств их доставки, а также высказаны соображения в отношении выхода из создавшегося северокорейского ядерного тупика.

Ключевые слова: ядерный арсенал КНДР, ракетный потенциал КНДР, северокорейский ядерный тупик.

NORTH KOREA’S NUCLEAR POTENTIAL

Anichkina Tatiana Borisovna,
PhD in Political Science
Research Fellow, Center for Comparative Law Studies
Institute for the U.S. and Canadian Studies, Russian Academy of Sciences
e-mail:

Esin Viktor Ivanovich,
PhD in Military Science
Leading Research Fellow, Center for Industrial Policy Studies,
Institute for the U.S. and Canadian Studies, Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The article gives an expert assessment of North Korean potential in developing and producing nuclear warheads and delivery systems. The authors also suggest a number of ways to end the current North Korean nuclear deadlock.

Keywords: North Korean nuclear potential, North Korean missile potential, North Korean nuclear deadlock.

Оценка ядерных возможностей КНДР представляет значительные трудности, поскольку в открытом доступе в нужном объеме отсутствуют объективные данные как о состоянии ядерной программы этой страны, так и северокорейских средствах доставки ядерного оружия. Достоверно известен лишь тот факт, что в апреле 2012 г. в Конституцию КНДР были внесены поправки, которые утвердили ядерный статус этой страны[1].

С учетом вышесказанного, при оценке ядерных возможностей КНДР приходится опираться на те неофициальные данные, которые позволяют более или менее адекватно определить эти возможности.

В данной статье основное внимание уделено оценке потенциала КНДР по созданию и производству ядерных боеприпасов и средств их доставки, а также высказаны некоторые соображения в отношении того, каков может быть выход из северокорейского ядерного тупика.

1. Потенциал КНДР по созданию и производству ядерных боеприпасов.

В настоящее время ядерная промышленность КНДР обладает ограниченными мощностями по наработке оружейных ядерных материалов и производству из них ядерных боеприпасов.

В стране имеется единственный атомный центр в Йонбене, расположенный в 86 км к северу от г. Пхеньяна[2]. В состав его производственного комплекса входят следующие действующие объекты:

газографитовый реактор электрической мощностью 5 МВт (тепловая мощность – 25 МВт), являющийся наработчиком оружейного плутония[3];

завод ядерного топлива, сырье для которого поставляют две уранообогатительные фабрики суммарной производительностью до 150 тонн уранового концентрата в год[4];

радиохимический завод для выделения плутония из облученного ядерного топлива (ОЯТ)[5];

завод по изотопному обогащению урана, который, согласно имеющимся оценкам[6], способен производить ежегодно до 26 кг урана оружейного качества[7].

Здесь же завершается строительство АЭС с экспериментальным легководным реактором (ELWR) северокорейской разработки. Оценочно, его электрическая мощность составит от 25 до 30 МВт (тепловая мощность – свыше 100 МВт)[8]. Как ожидается, он будет способен нарабатывать в год до 20 кг оружейного плутония[9]. Ввод его в эксплуатацию возможен в первой половине 2016 года[10].

Помимо производственного комплекса в Йонбенском атомном центре имеется и научно-исследовательская зона, в которой функционирует исследовательский легководный реактор ИРТ-2000 (электрическая мощность – 2 МВт, тепловая мощность – 8 МВт)[11], а также работают ряд исследовательских лабораторий, оснащенных бетатроном, кобальтовой гамма-установкой и другим научно-техническим оборудованием, поставленным в 1960-1980 годы Советским Союзом.

Накопленные к концу 2014 года у КНДР запасы оружейного плутония составляли не менее 30 кг[12]. В отношении северокорейских запасов высокообогащенного урана (ВОУ) надежных экспертных оценок не имеется, поскольку нет ясности в том, когда и в каких объемах вводились в эксплуатацию в КНДР мощности по обогащению урана[13]. Есть предположение зарубежных экспертов, что к концу 2012 года в этой стране могло быть наработано от 20 до 320 кг ВОУ оружейного качества[14]. Верхняя граница этой оценки, однако, представляется значительно завышенной. Вероятнее всего, с учетом того, что определенные обогатительные мощности задействуются для наработки низкообогащенного урана (НОУ), необходимого для производства ядерного топлива для вводимого в эксплуатацию реактора ELWR, к концу 2014 года КНДР могла располагать запасами ВОУ оружейного качества в количестве не более 200 кг[15].

Указанных выше запасов оружейных ядерных материалов, как считается, хватило для того, чтобы изготовить 10-16 ядерных боезарядов имплозивного типа упрощенной конструкции (6-8 плутониевых и 4-8 из оружейного урана)[16]. Скорее всего, эти боезаряды ныне используются в ядерных авиабомбах, которые могут доставляться к целям фронтовыми бомбардировщиками «Хун-5» китайского производства[17] либо приспособленными для этого военно-транспортными самолетами[18]. Данных, заслуживающих доверия, о наличии сегодня у КНДР ядерных головных частей (ГЧ) для баллистических ракет не имеется.

Вместе с тем достаточно авторитетные источники[19] подтверждают имеющиеся у международного сообщества подозрения, что в КНДР ведутся научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в интересах снижения массогабаритных характеристик ядерных боеприпасов, конечной целью которых является создание такого компактного боеприпаса, которым можно было бы оснастить ГЧ баллистической ракеты. Одно из направлений таких работ, ставшим известным экспертному сообществу, связано с разработкой импульсного нейтронного источника для ядерного боезаряда, что позволит существенно увеличить мощность его взрыва[20]. Тем самым появится возможность уменьшить массогабаритные параметры ядерного боеприпаса при сохранении потребной мощности его взрыва.

По всей видимости именно эту цель преследовали северокорейские специалисты, которые 6 января 2016 г. осуществили четверное по счету ядерное испытание. И хотя в официальном заявлении правительства КНДР было сказано, что произведено испытание «первой водородной бомбы чухчейской Кореи»[21], это вряд ли соответствовало действительности. Исполнительный секретарь Подготовительной комиссии Организации по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) Лассина Зербо на основе данных, полученных со станций наблюдения Международной системы мониторинга ядерных взрывов, заявил: «Предварительный анализ показал, что данное событие(четверное ядерное испытание КНДР – Т.А. и В.Е.) аналогично имевшему место в 2013 году (третье ядерное испытание КНДР – Т.А. и В.Е.) не только с точки зрения места – район проведения испытаний был тот же, что и в трех предыдущих случаях, но и с точки зрения магнитуды. Она была аналогичной или даже меньшей, чем в прошлый раз»[22]. С этим заявлением Лассины Зербо коррелируется и высказывание министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который 26 января 2016 г. в ходе пресс-конференции для представителей средств массовой информации (СМИ) сказал: «Мы не уверены, что это было испытание именно водородной бомбы»[23].

Здесь следует заметить следующее весьма важное обстоятельство. Исторический опыт создания и совершенствования атомного оружия свидетельствует, что прорывов в этой сфере вооружений просто так не бывает: им неоткуда взяться, если не создана соответствующая научно-производственная база. А по оценке заслуживающих доверия экспертов, у КНДР такой базы для создания термоядерного оружия нет[24]. Как нет и базы для создания ядерных боеприпасов малого энерговыделения, которые могут генерировать гамма-лучи и “огненные шары” (“fireballs”), так называемого супер-ЭМИ оружия, об угрозе появления которого у КНДР летом 2014 года заявил бывший директор ЦРУ США Джеймс Вулси[25].Представляется очевидным, что не только сегодня, но и в обозримой перспективе Пхеньяну просто неоткуда взять потребные ресурсы для создания водородной бомбы или же супер-ЭМИ оружия[26].

Поэтому, исходя из реалистичной оценки возможностей ядерного оружейного комплекса КНДР, следует ожидать, что на обозримую перспективу усилия северокорейских специалистов будут направлены главным образом на увеличение производства ядерных боеприпасов существующего типа с одновременной их миниатюризацией[27]. Уменьшение массы ядерного боеприпаса до 1000 кг позволит разместить его в ГЧ уже имеющихся у КНДР баллистических ракет типа «Нодон». Но перед этим обязательно потребуется провести натурное испытание такого боеприпаса. Так что очередное ядерное испытание на северокорейском полигоне Кильчу, как говорится, не за горами[28].

Американо-корейский институт Университета Джона Хопкинса совместно с Университетом национальной обороны США в рамках проводимого ими исследования «Ядерное будущее Северной Кореи» подготовил прогноз развития северокорейской ядерной программы до 2020 года, презентация которого состоялась в феврале 2015 г. в г. Вашингтоне. В этом прогнозе утверждается, что к 2020 году ядерный арсенал КНДР может возрасти до 50-100 боеприпасов[29]. Реалистично достижимым представляется арсенал в 50-60 ядерных боеприпасов.

2. Ракетный потенциал КНДР.

Согласно приближенной оценке, к концу 2014 года вооруженные силы КНДР могли иметь в своем составе следующие ракетные силы:

- один отдельный ракетный полк и три отдельных ракетных дивизиона, вооруженных тактической ракетой (ТР) «Луна-М» (всего 21 мобильная пусковая установка на колесном шасси);

- четыре отдельных ракетных дивизиона, вооруженных оперативно-тактической ракетой (ОТР) KN-02 (всего 16 мобильных пусковых установок на колесном шасси);

- один отдельный ракетный полк, вооруженный ОТР типа «Скад» (28 мобильных пусковых установок на колесном шасси);

- три отдельных ракетных дивизиона, вооруженных баллистической ракетой средней дальности (БРСД) «Нодон-1» (всего 9 мобильных пусковых установок на колесном шасси).

Одноступенчатая твердотопливная ТР «Луна-М» (северокорейская название – «Хвасон-3») со стартовой массой 2,3 тонны оснащается неотделяемой ГЧ массой 450 кг и имеет дальность стрельбы до 65 км[30]. Первые образцы этой неуправляемой ракеты с технологией ее производства были приобретены КНДР у Советского Союза в конце 1960-х годов[31].

Одноступенчатая твердотопливная ОТР KN-02 («Хвасон-11») со стартовой массой 2 тонны оснащается неотделяемой ГЧ массой около 480 кг и имеет дальность стрельбы до 120-140 км. Принята на вооружение в 2007-2008 годах. Ее прототипом послужила ОТР «Точка» советского производства, образцы которой были переданы КНДР Сирией в середине 1990-х годов[32]. В августе-сентябре 2014 г. проведена серия испытательных пусков усовершенствованной модификации ракеты KN-02 (она упоминается в СМИ как ракета малой дальности KN-10)[33]. Прогнозируемая максимальная дальность стрельбы этой ракеты – до 200 км[34].

Одноступенчатая жидкостная ОТР «Скад-В» («Хвасон-5») со стартовой массой 6,4 тонны оснащается неотделяемой ГЧ массой 1000 кг и имеет дальность стрельбы до 300 км[35]. Принята на вооружение в 1987 году. Прототип этой ракеты советского производства (известна как 8К14) был приобретен КНДР у Египта в 1980 году[36]. В конце 1980-х годов в КНДР, с помощью китайских специалистов, был создан усовершенствованный образец ракеты «Скад-В», получивший наименование «Скад-С» («Хвасон-6»). За счет удлинения топливных баков и уменьшения массы ГЧ до 700 кг дальность стрельбы этой ракеты возросла до 550 км[37].

Одноступенчатая жидкостная БРСД «Нодон-1» («Хвасон-7») со стартовой массой 16 тонн оснащается отделяемой ГЧ массой 1000 кг и имеет дальность стрельбы до 1000 км[38]. Принята на вооружение в конце 1990-х годов. Она была разработана путем масштабирования ОТР типа «Скад»[39]. В 2010 году на военном параде в г. Пхеньяне был продемонстрирован модернизированный образец этой ракеты, получивший название «Нодон-1М» («Хвасон-9»)[40]. По сравнению с базовым образцом ракета «Нодон-1М» имеет укороченные топливные баки (на 1,5 м) и оснащается облегченной ГЧ (масса 500 кг). Предполагаемая максимальная дальность стрельбы этой ракеты может составить 1300-1500 км[41].

Все ракеты, ныне состоящие на вооружении северокорейских ракетных подразделений, оснащены головными частями в обычном снаряжении двух типов: осколочно-фугасные и кассетные. Потенциально, как уже отмечалось, БРСД «Нодон-1» может стать носителем ядерной ГЧ.

На вышеупомянутом параде 2010 года была также показана одноступенчатая баллистическая ракета нового образца, получившая наименование «Мусудан» («Хвасон-10»)[42]. Она транспортировалась на колесной пусковой установке. Ее диаметр составлял 1,5 м, а длина – 12 м. По своему внешнему виду эта ракета напоминала советскую жидкостную ракету морского базирования Р-27 (совпадают диаметры корпусов и формы ГЧ, но длина северокорейской ракеты на 1,5 м больше)[43]. Согласно последним публикациям в зарубежных СМИ, максимальная дальность стрельбы у ракеты «Мусудан» может составлять 3200-4000 км при массе ГЧ до 650 кг[44].

Недавно появилась неподтвержденная официальными источниками информация о том, что в 2015 году начались летные испытания БРСД «Мусудан» и якобы уже проведено два испытательных пуска на малую дальность[45]. Ранее прошла неофициальная информация о формировании в вооруженных силах КНДР двух отдельных ракетных дивизионов (в общей сложности 8 мобильных пусковых установок), у которых на вооружении должна находиться БРСД «Мусудан», и что эти дивизионы развернуты вблизи восточного побережья КНДР[46].

В апреле 2012 г. на очередном военном параде в г. Пхеньяне была представлена новая северокорейская ракетная разработка – баллистическая ракета KN-08 («Хвасон-13»)[47]. Она транспортировалась на восьмиосной колесной пусковой установке и по внешним признакам представляла собой трехступенчатую твердотопливную ракету диаметром 2 м и длиной около 19 м[48]. Утверждается, что эта ракета обладает межконтинентальной дальностью стрельбы, но подтвердить это не представляется возможным, поскольку ее испытательных пусков не проводилось[49].

Имеют место весомые подозрения, базирующиеся на оценках ряда отечественных и таких зарубежных специалистов, как Майкл Эллеман из Международного института стратегических исследований – Ближний Восток (Бахрейн) и Маркус Шиллер и Роберт Шмукер из немецкой фирмы Schmucker Technologie, что на параде 2012 года был показан макет ракеты KN-08, до воплощения которого в реальный образец потребуется значительное время[50]. Как сообщило южнокорейское информационное агентство «Рехнап», в мае и октябре 2014 г. космические средства разведки США и Республики Корея зафиксировали проведение испытаний в КНДР твердотопливных двигателей для ракеты KN-08[51].

Помимо создания баллистических ракет «Мусудан» и KN-08, в КНДР реализуется еще один проект по созданию двухступенчатой жидкостной баллистической ракеты «Тэпходон-2». Отработка технологии создания этой ракеты была осуществлена в ходе запусков космических ракет-носителей «Ынха-2» (апрель 2009 г.) и «Ынха-3» (апрель и декабрь 2012 г., февраль 2016 г.)[52]. В первой ступени этих ракет-носителей использовались четыре двигательные установки БРСД «Нодон-1», соединенных общей рамой, а во второй ступени – жидкостной ракетный двигатель ОТР «Скад-С». С учетом успешных запусков ракеты-носителя «Ынха-3» в декабре 2012 г. и феврале 2016 г., которые завершились выводом на низкую околоземную орбиту спутников съемки земной поверхности «Кванменсон-3» и «Кванменсон-4»[53], можно предположить, что северокорейцам удастся к концу текущего десятилетия создать баллистическую ракету «Тэпходон-2». Оценочно, она будет представлять собой ракету со стартовой массой около 65 тонн, длиной до 32 м и наибольшим диаметром корпуса 2,4 м, а ее максимальная дальность стрельбы может составить от 3500 до 6000 км в зависимости от массы ГЧ[54]. Для данной ракеты может быть создана ядерная ГЧ.

В целях обеспечения предстоящих испытаний разрабатываемых баллистических ракет, с начала 2014 года на северокорейском полигоне Сохэ (его другое употребляемое название – Тончандон), находящегося на западном побережье КНДР в провинции Северная Пхенан, ведутся работы по модернизации и расширению инфраструктуры полигона[55]. Работы первой очереди были завершены в 2015 году. Это позволило возобновить запуск с полигона космических ракет-носителей «Ынха-3». Работы второй очереди могут быть выполнены уже в этом году. После чего следует ожидать, что с этого полигона возобновятся испытательные пуски баллистических ракет средней и большей дальности.

Принципиально новым направлением наращивания ракетного потенциала КНДР стала разработка подводной лодки с баллистическими ракетами (БРПЛ) на борту.

Сообщения о ведущихся в этом направлении работах появились в зарубежных СМИ в конце лета 2014 года. В частности, в августе интернет-издание «Вашингтон фри бикэн», специализирующееся на политической и военной тематике, сообщило, что американским спецслужбам удалось получить данные о строящейся северокорейской субмарине для запуска БРПЛ и что КНДР уже обладает такими ракетами[56]. Позднее, в конце октября, на интернет-сайте Американо-корейского института Университета Джона Хопкинса появилась информация о том, что сделанные с коммерческих спутников снимки позволили обнаружить «новый испытательный стенд на Южной верфи в Синпхо, который, вероятно, предназначен для отработки запуска баллистических ракет с подводных лодок…»[57]. В марте 2015 г. источники в дипломатических и военных кругах Республики Корея сообщили, что в КНДР спущена на воду дизельная подводная лодка класса «Синпхо», способная осуществлять пуски баллистических ракет[58].

Утром 9 мая 2015 г. новостные ленты информагентств буквально «взорвало» сообщение Центрального телеграфного агентства Кореи (ЦТАК) о том, что в КНДР «состоялся испытательный запуск с подводной лодки мощной корейской стратегической баллистической ракеты»[59], которое было сопровождено показом телевизионной картинки выхода из-под воды баллистической ракеты.

Спустя несколько дней в американских и южнокорейских СМИ появились комментарии относительно запуска этой северокорейской ракеты со ссылками на разведывательные службы США и Республики Корея. В них утверждается, что запуск ракеты был проведен с погруженной баржи[60], а не с подводной лодки класса «Синпхо», и что она пролетела короткую дистанцию, около 150 м[61].

Эта информация представляется правдоподобной, поскольку согласно мировой практике отработка запуска из-под воды любой БРПЛ начинается с проведения так называемого броскового испытания с задействованием погруженного в воду испытательного стенда. Следует также заметить, что этот испытательный запуск БРПЛ не был инсценировкой, как об этом поспешили заявить некоторые зарубежные специалисты[62]. Проведение бросковых испытаний – это нормальная практика отработки и проверки работоспособности как конструкции ракеты, так и пусковой шахты на ранней стадии проведения летно-конструкторских испытаний.

Что касается типа испытанной БРПЛ, то большинство из заслуживающих доверия неофициальных источников считает, что был испытан прототип жидкостной БРСД «Мусудан», адаптированный для запуска из-под воды[63]. Северокорейцы этой БРПЛ дали название «Bukkeukseong-1», южнокорейцы – «Polaris-1», а в Пентагоне она получила обозначение KN-11[64].

Проведенное испытание БРПЛ показало, что КНДР приступила к созданию ракетных подводных лодок, опередив существовавшие до 9 мая 2015 г. экспертные оценки их возможностей в этой сфере вооружений. Южнокорейские правительственные чиновники полагают, что уже через пять лет КНДР будет обладать ограниченным потенциалом ракетных подводных сил[65]. Нельзя исключать, что к концу этого периода часть развернутых БРПЛ может быть оснащена ядерной ГЧ.

Вместе с тем необходимо отметить, что в настоящее время северокорейские специалисты испытывают серьезные затруднения в отработке создаваемой БРПЛ: проведенный в ноябре 2015 г. испытательный пуск этой ракеты завершился неудачей (ракета взорвалась в полете после выхода из-под воды). А опубликованные 8 января 2016 г. северокорейским государственным телеканалом кадры якобы успешного испытания создаваемой БРПЛ, которое, как сообщалось, было проведено в декабре 2015 г., оказались подделкой. В реальности испытание было неудачным: ракета была запущена, загорелась, а затем произошла катастрофическая потеря мощности у ее двигательной установки и она упала в море[66].

3. Заключение.

Сохраняющиеся у определенной части международного сообщества надежды, что нынешние северокорейские власти под давлением тех санкций, которые введены Советом Безопасности ООН и в одностороннем порядке правительствами ряда государств, враждебно относящихся к КНДР[67], и будут, несомненно, ужесточены в ближайшее время, откажутся от реализации национальных ядерных и ракетных программ, представляются иллюзорными. КНДР обладает огромным опытом, приобретенным за годы ее существования, в плане выживания в суровых условиях[68].

Определяющим же является то, что Пхеньян рассматривает обладание ракетно-ядерным потенциалом как главную гарантию обеспечения национальной безопасности и сохранения существующего политического режима. По информации, которая в сентябре 2014 г. была опубликована в центральной северокорейской партийной газете «Нодон синмун», «КНДР будет по-прежнему наращивать свой ядерный потенциал в целях самообороны в соответствии с законным правом обеспечить защиту государства и нации»[69].

Как совершенно справедливо отмечает Джоэл Уит, один из ведущих сотрудников Американо-корейского института Университета Джона Хопкинса, «сегодня Ким Чон Ын (нынешний севрокорейский лидер – Т.А. и В.Е.) все активнее навязывает международному сообществу выбор: принять тот факт, что у Северной Кореи есть ядерное оружие, либо столкнуться с периодической нестабильностью и напряженностью на Корейском полуострове»[70]. Этот северокорейский вызов, конечно же, неприятен для международного сообщества, но из этого посыла приходится исходить при поиске выхода из возникшего ядерного тупика. Поэтому, как представляется, возобновление в прежнем аспекте приостановленных в апреле 2009 г. шестисторонних переговоров по денуклеаризации Корейского полуострова утратило смысл[71]. Нужны новые подходы, адекватные сложившимся реалиям.

Исходя из вышесказанного, международному сообществу следует принять как данность, что КНДР, так же, как Индия, Пакистан и Израиль, не откажется мирным путем от своего ракетно-ядерного потенциала. Поэтому международные дипломатические усилия должны быть направлены на то, чтобы через нормализацию отношений с КНДР, прежде всего в формате КНДР-США, остановить рост ракетно-ядерного потенциала этой страны и стабилизировать ситуацию на Корейском полуострове, чтобы исключить развязывание здесь новой войны, которая с большой вероятностью приведет к применению ядерного и других видов оружия массового поражения.

При этом не следует рассчитывать, что северокорейские власти согласятся на приостановку роста или же на ограничение ракетно-ядерного потенциала своей страны только лишь за отмену введенных против них санкций. Потребуется предоставить КНДР и определенные преференции (их характер и объем – предмет будущих договоренностей). И эту своеобразную плату не следует расценивать как одностороннюю уступку Пхеньяну. Как представляется, те преференции, которые потребуется предоставить КНДР, окажутся ничтожными по сравнению со значимостью для международной безопасности той стабильности на Корейском полуострове, которая будет обеспечена в результате состоявшейся «сделки». Другой вопрос, удастся ли склонить Ким Чен Ына и его окружение к этой «сделке». Уверенности в этом нет, но попробовать, и с абсолютно серьезными намерениями, обязательно стоит, поскольку другого выхода из северокорейского ядерного тупика не просматривается.


Ссылки

[1] Это событие произошло вскоре после проведения в КНДР в феврале 2013 г. на ядерном испытательном полигоне Кильчу (его другое употребляемое название – Пунгери), находящегося в провинции Северная Хамген, третьего подземного испытания ядерного взрывного устройства (ЯВУ), мощность которого, по данным Минобороны России, составила от 10 до 20 кт. Первое испытание ЯВУ в КНДР было проведено в октябре 2006 г., второе – в мае 2009 г. Подробно см. Корейский ядерный кризис: перспективы деэскалации. Под ред. А.Г. Арбатова, В.З. Дворкина, С.К. Ознобищева. – М.: ИМЭМО РАН, 2013. С. 27.

[2] Ядерное нераспространение: Краткая энциклопедия. – М.: РОССПЭН; ПИР-Центр, 2009. С. 56.

[3] Этот реактор был запущен в эксплуатацию в 1986 г. В конце 1994 г. его эксплуатация была приостановлена после заключения между КНДР и США так называемого Рамочного соглашения. Повторно в эксплуатацию реактор был введен в феврале 2003 г. и остановлен в 2007 г. с последующим проведением демонтажа части оборудования. В третий раз работа реактора была возобновлена в сентябре 2013 г. после проведения восстановительных работ, начатых в марте того же года. В настоящее время реактор работает не на полную мощность и с частыми остановками. По оценке, в год на нем может быть наработано от 3 до 4 кг оружейного плутония (расчетная мощность – от 6 до 8 кг оружейного плутония в год). Подробно см. Корейский ядерный кризис… С. 20, 28-31; Yongbyon: Monitoring Activities during Shutdown of 5 MW Reactor. 2014, December 5. P. 2. (http://isis-online.org/isis-reports/detail/yongbyong-monitoring-activities-during-shutdown-of-5-mw-reactor/, последнее посещение – 15 мая 2015 г.).

[4] Эти уранообогатительные фабрики расположены в районах Пакчхон и Пхенсан (70 км севернее и 95 км юго-восточнее г. Пхеньяна соответственно). В этих же местах ведется добыча урановой руды. Запасы урана в КНДР оцениваются в 15-20 тысяч тонн // Корейский ядерный кризис… С. 20.

[5] Этот завод способен за год переработать до 110 тонн ОЯТ (http://cisac.stanford.edu/publications/north_koreas_yongbyon_nuclear_complex_a_report_by_seigfried_s_hecker/, последнее посещение – 15 мая 2015 г.).

[6] Nuclear Proliferation Case Studies. Safeguards Information Paper. Updated: 2014, November (http://www.world-nuclear.org/info/Safety-and-Security/Non-Proliferation/Appendices/Nuclear-Proliferation-Case-Studies/, последнее посещение – 15 мая 2015 г.).

[7] В 2013-2014 гг. на этом заводе примерно в два раза была увеличена производственная площадь и начат монтаж дополнительного количества центрифужных установок. Предполагается, что с вводом их в эксплуатацию производственные мощности завода возрастут до 60 кг урана оружейного качества в год // Nuclear Proliferation Case Studies…

[8] По оценке ряда зарубежных неправительственных экспертов электрическая мощность этого реактора может составить 100 МВт (тепловая мощность – более 300 МВт). Однако такая оценка вызывает большие сомнения, поскольку северокорейские специалисты не имеют опыта создания ядерных реакторов такой мощности.

[9] David Albright, Christina Walrond. North Korea’s Estimated Stocks of Plutonium and Weapon-Grade Uranium. Institute for Science and International Security (ISIS). 2012, August (http://isis-online.org/uploads/isis-reports/documents/dprk_fissile_material_production_16Aug2012.pdf, последнее посещение – 16 мая 2015 г.).

[10] Ibidem.

[11] Реактор ИРТ-2000 построен при содействии СССР и введен в эксплуатацию в 1966 г. Несколько раз подвергался модернизации. Он не способен нарабатывать оружейный плутоний в значимых количествах // Корейский ядерный кризис… С. 28.

[12] По оценке специалистов российского Института стратегической стабильности госкорпорации “Росатом”, из всего ОЯТ, извлеченного в разные годы из северокорейского пятимегаваттного газографитного реактора, было выделено в общей сложности 40-42 кг оружейного плутония. При этом для изготовления ЯВУ, подорванных в 2006, 2009 и 2013 гг., израсходовано чуть более 10 кг оружейного плутония (http://iss-atom.ru/article_iss/nuc_pr_kndr_12.pdf, последнее посещение – 16 мая 2015 г.).

[13] Американцы не без основания уже в 2002 г. подозревали, что КНДР занимается обогащением урана. Поэтому нельзя исключать, что у КНДР имеется, как минимум, еще одно обогатительное производство, где проводилась отработка технологии, связанной с центрифужным обогащением урана (иначе невозможно объяснить появление в Йонбенском атомном центре относительно современного завода по обогащению урана). Об этом, в частности, свидетельствует отчет, подготовленный в 2011 г. группой экспертов по КНДР Совета Безопасности ООН. Подробно см. Ежегодник СИПРИ 2013: вооружения, разоружение и международная безопасность. Пер. с англ. – М.: ИМЭМО РАН, 2013. С. 377, 378.

[14] David Albright, Christina Walrond. Op. cit.

[15] Помимо авторов данной статьи, аналогичной оценки в отношении запасов у КНДР ВОУ оружейного качества придерживаются и сотрудники Американо-корейского института Университета Джона Хопкинса. См. Joel S. Wit, Sun Young Ahn. North Korea’s Nuclear Futures: Technology and Strategy. US-Korea Institute of SAIS, 2015 (http://38north.org/wp-content/uploads/2015/02/NKNF-NK-Nuclear-Futures-Wit-2015.pdf, последнее посещение – 16 мая 2015 г.).

[16] Joel S. Wit, Sun Young Ahn. Op. cit.

[17] Этот бомбардировщик является аналогом фронтового бомбардировщика Ил-28 советского производства, который был сертифицирован как носитель ядерной авиабомбы массой до 3000 кг, размещаемой на внутренней подвеске в бомболюке // Корейский ядерный кризис… С. 32.

[18] Эти самолеты могут использоваться для ядерного бомбометания в случае, если масса ядерной авиабомбы превышает 3000 кг.

[19] http://iss-atom.ru/article_iss/nuc_pr_kndr_12.pdf, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[20] Корейский ядерный кризис… С. 33.

[21] Цит. по: Электронный журнал «Ядерный Контроль» №1 (474), январь 2016 г. (http://www.pircenter.org/mailouts/view-letter/id/1/letter_id/1055, последнее посещение – 12 февраля 2016 г.).

[22] http://pircenter.org/articles/2002-sleduyuschimi-prisoedinitsya-k-dvzyai-mogli-by-izrail-i-iran, последнее посещение – 12 февраля 2016 г.

[23] http://regnum.ru/news/polit/2064338.html, последнее посещение – 12 февраля 2016 г.

[24] См., в частности, Александр Лихолетов. Мистификации по обе стороны Тихого океана // Независимое военное обозрение №39 от 25 октября 2013 г.

[25] 25 июля 2014 г. южнокорейское информационное агентство «Рехнап» сообщило о том, что бывший директор ЦРУ США Джеймс Вулси в переданном в один из комитетов Палаты представителей Конгресса США заявлении утверждал, что Северная Корея вскоре сравнится с возможностями России и Китая по обретению супер-ЭМИ оружия с ядерной накачкой // Александр Лихолетов. Шоу должно продолжаться / Независимое военное обозрение №33 от 19 сентября 2014 г.

[26] Здесь следует учитывать, что КНДР уже находится под санкциями международного сообщества, введенными в соотвествии с четыремя резолюциями Совета Безопасности ООН, принятыми в 2006-2013 гг., а в ближайшее время эти санкции с принятием новой резолюции Совета Безопасности ООН будут ужесточены.

[27] В опубликованной Министерством обороны Республики Корея «Белой книге» за 2014 год утверждается, что «возможности Северной Кореи по уменьшению габаритов ядерных боеприпасов достигли, как представляется, значительного уровня» // РИА Новости 6 января 2015 г.

[28] Об этом, в частности, свидетельствует сделанное 7 февраля 2016 г. южнокорейским информационным агентством «Рехнап» заявление, в котором, со ссылкой на Национальную разведывательную службу Республики Корея, утверждается, что КНДР запланировала пятое по счету ядерное испытание (https://rns.online/military/KNDR-mozhet-provesti-pyatoe-po-schetu-yadernoe-ispitanie-2016-02-07/, последнее посещение – 12 февраля 2016 г.).

[29] http://kommersant.ru/doc/2674889?isSearch=True%2520, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[30] Корейский ядерный кризис… С. 34.

[31] Там же. С. 33.

[32] Там же. С. 34.

[33] Зарубежное военное обозрение №11 за 2014 г. С. 95.

[34] ИТАР-ТАСС 23 сентября 2014 г.

[35] Корейский ядерный кризис… С. 34.

[36] Там же.

[37] Там же.

[38] Там же.

[39] Двигательная установка БРСД “Нодон-1” представляет из себя связку из четырех однокамерных жидкостных двигателей ОТР “Скад-С”, закрепленных на жесткой раме // Александр Лихолетов. Шоу должно продолжаться…

[40] В США этой ракете дано наименование “Нодон-2010” // Корейский ядерный кризис… С. 35.

[41] Летных испытаний БРСД “Нодон-1М” зафиксировано не было.

[42] В США о наличии этой ракеты у КНДР заявляют с 2002 г. // Корейский ядерный кризис… С. 35.

[43] Александр Лихолетов. Шоу должно продолжаться…

[44] http://arstechnica.com/tech-policy/2015/05/north-korea-test-launches-polaris-1-ballistic-missile-from-submarine/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[45] Там же.

[46] http://nknews.org/2015/05/first-north-korean-slbm-presents-wholly-novel-threat/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[47] Корейский ядерный кризис… С. 39.

[48] http://www.iiss.org/middle-east, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[49] Там же.

[50] Корейский ядерный кризис… С. 36, 39; http://www.iiss.org/middle-east, последнее посещение – 16 мая 2015 г.; Александр Лихолетов. Мистификации по обе стороны Тихого океана…

[51] http://english.vonhapnews.co.kr, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[52] Подробно см. Корейский ядерный кризис… С. 36-38; https://rns.online/military/Ekspert-KNDR-pod-prikritiem-kosmicheskoi-programmi-sozdaet-yadernii-nositel-2016-02-07/, последнее посещение – 12 февраля 2016 г.

[53] Эти спутники массой до 100 кг были выведены на солнцесинхронную орбиту высотой около 500 км, но они не смогли стабилизировать свою ориентацию относительно поверхности Земли, что не позволило им сделать снимки земной поверхности и предать их на приемные станции на территории КНДР.

[54] http://38north.org/wp-content/uploads/2015/02/NKNF-NK-Nuclear-Futures-Wit-2015.pdf, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[55] Интерфакс 30 января 2014 г. и 21 мая 2014 г.

[56] Военно-промышленный курьер №32 от 3 сентября 2014 г.

[57] http://38north.org/2014/10/jbermudez102814/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[58] http://rian.com.ua/world_news/20150509/367289996.html, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[59] http://www.kcna.co.jp/item/201505/2015-05-09.html, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[60] По-видимому, эта баржа представляла из себя тот испытательный стенд, который был обнаружен в октябре 2014 г. на Южной верфи в Синпхо.

[61] http://lewis.armscontrolwonk.com/archive/7631/dprk-slbm-test.html, последнее посещение – 16 мая 2015 г.; http://nknews.org/2015/05/first-north-korean-slbm-presents-wholly-novel-threat/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[62] См., например, http://flot.com/2015/194222, последнее посещение – 13 мая 2015 г.

[63] http://arstechnica.com/tech-policy/2015/05/north-korea-test-launches-polaris-1-ballistic-missile-from-submarine/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.; http://nknews.org/2015/05/first-north-korean-slbm-presents-wholly-novel-threat/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.; http://lewis.armscontrolwonk.com/archive/7631/dprk-slbm-test.html, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[64] Там же.

[65] http://arstechnica.com/tech-policy/2015/05/north-korea-test-launches-polaris-1-ballistic-missile-from-submarine/, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[66] http://thediplomat.com/2016/01/how-far-along-are-north-koreas-submarine-launched-ballistic-missiles/, последнее посещение – 12 февраля 2016 г.

[67] К числу таких государств относятся прежде всего США и их союзники по НАТО, а также Япония и Республика Корея.

[68] См., в частности, Алексей Рамм. Военный спутник, выведенный на орбиту Северной Кореей, доказывает неэффективность стратегии мировой изоляции // Военно-промышленный курьер №5 от 10 февраля 2016 г.

[69] Зарубежное военное обозрение №9 за 2014 г. С. 98.

[70] http://kommersant.ru/doc/2674889?isSearch=True%2520, последнее посещение – 16 мая 2015 г.

[71] Эти шестисторонние переговоры начались в августе 2003 г. по инициативе КНР и проходили в г. Пекине. Их участниками стали КНР, США, Россия, Япония, Республика Корея и КНДР. Подробно см. Ежегодник СИПРИ 2011: вооружения, разоружение и международная безопасность. Пер. с англ. – М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 419, 420.



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.