Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№1, 2016

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ДОКТРИНАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ РФ И США В ОБЛАСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ[1]

Н. В. Степанова,
м.н.с. Центра Военно-политических исследований
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. В статье рассматриваются обновленные доктринальные документы Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки в области национальной безопасности, проводится анализ изменений, произошедших в подходе к ее обеспечению, за последние пять лет. Говорится о сходствах и различиях концепций двух стран в отношении таких понятий, как национальные интересы, угрозы и вызовы национальной безопасности, а также рассматривается отношение двух стран к дальнейшему двустороннему сотрудничеству.

Ключевые слова: национальная безопасность, стратегическое планирование, национальные интересы, угрозы и вызовы национальной безопасности, российско-американские отношения, система международных отношений.

COMPARATIVE ANALYSIS OF THE NATIONAL SECURITY DOCTRINES OF THE RUSSIAN FEDERATION AND THE US

Nataliya Stepanova,
Junior Research Fellow Center for Military and Political Research
the Institute of USA and Canada Studies
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The Article observes renewed national security doctrines of Russia and the United States. It analyses how the approaches to security have changed over the past 5 years. It refers to the similarities and differences between the concepts of the two countries regarding such notions as national interests, threats and challenges to national security and looks into both countries’ attitude to further bilateral cooperation.

Keywords: national security, strategic planning, national interests, threats and challenges to national security, Russian-American relations, international order.

Второе десятилетие XXI века ознаменовалось масштабными изменениями, произошедшими в системе международных отношений под влиянием глобализации и научно-технического прогресса. Данные изменения позволили применить новую тактику использования человеческих ресурсов, что привело к событиям «арабской весны», конфликтам в Сирии и на Украине. Россия и США, являясь ведущими участниками современного миропорядка, вынуждены реагировать на происходящие события и возникающие в связи с ними угрозы национальной безопасности. В теории документы стратегического планирования рассчитаны как минимум на среднесрочную перспективу, однако доктринальные документы обеих стран подверглись значительной корректировке в целях соответствия сложившейся мировой конъюнктуре. Отчетливым свидетельством реакционного характера документов в области национальной безопасности являются сроки их принятия: администрация президента США планировала обнародовать Стратегию национальной безопасности еще в конце 2013 года, однако обновленная версия документа была опубликована только в феврале 2015 года. Военная доктрина РФ была обновлена в декабре 2014 года, а Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 года на момент написания данной статьи находилась на этапе редактирования, о необходимости которого заявил секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев еще в мае этого года.

Основной целью данной статьи является анализ эволюции концепций национальной безопасности России и США, а также рассмотрение сходств и различий подхода двух стран к ее обеспечению.

При анализе изменений, произошедших в концепции национальной безопасности Соединенных Штатов Америки за последние несколько лет, необходимо обратиться к недавно вышедшим документам в этой области, а именно Стратегии национальной безопасности и Национальной военной стратегии. 6 февраля 2015 года администрация Барака Обамы обнародовала обновленную Стратегию национальной безопасности США. Предыдущая версия документа была опубликована в мае 2010 года. За почти пять лет, прошедших между принятием двух стратегий, произошло множество событий, повлиявших как на систему международных отношений и международную безопасность, так и на внутреннее положение дел в Соединенных Штатах. Комментируя выход документа, советник президента США по национальной безопасности Сьюзен Райс отметила, что за прошедшие годы Соединенным Штатам удалось справиться с экономическим кризисом: было создано более 11 млн. новых рабочих мест, уровень безработицы снизился с 11% до 5,7%[2], дефицит федерального бюджета сократился с 1 трл. долл. до 500 млрд. долл. США стали лидером по добыче нефти и газа, тем самым укрепив свою энергетическую безопасность. Отдельное внимание было уделено успехам, достигнутым в здравоохранительной и образовательной сферах[3]. Тем не менее, Соединенные Штаты столкнулись с целым рядом новых вызовов на международной арене, для решения которых, как отмечается в стратегии, государство должно играть лидирующую роль в мире. Слова «лидер», «лидерство» (англ. lead) и их производные упоминаются в документе 94 раза[4], однако в сравнении с предыдущей стратегией существенно изменились контекстные особенности их использования. Если в стратегии 2010 года понятие «лидерство» выражалось в «стимулировании совместных действий», то в обновленном документе «лидерство» характеризуется такими словосочетаниями, как «осуществлять руководство с позиции силы», «личного примера», «с надежными партнерами», «используя все инструменты американской мощи», «опираясь на долгосрочное планирование»[5]. Это свидетельствует об изменении роли США в мире – отхода от концепции «лидерства из-за спины» (leading from behind), предполагающей продвижение собственных инициатив через международные институты, к более активному участию как в деятельности этих институтов, так и непосредственно в отношениях между государствами. Существенным изменениям подвергся раздел стратегии, касающийся безопасности и национальных интересов США. В стратегии 2010 года основные задачи США в этой сфере включали в себя инициативы, начатые предыдущей администрацией, а также те, претворение в жизнь которых обеспечило бы государству относительное стратегическое затишье. В этот список вошли: обеспечение внутренней безопасности, борьба с Аль-Каидой, предотвращение распространения ядерного и биологического оружия, продвижение мира на Ближнем Востоке, инвестиции в сильных и надежных партнеров, обеспечение информационной безопасности. Стратегия 2015 года отражает взгляды администрации президента на более тревожные угрозы и вызовы, требующие большего вмешательства Соединенных Штатов в сравнении с документом 2010 года. Основные задачи США включили в себя укрепление национальной обороны, усиление внутренней безопасности, борьбу с терроризмом, увеличение потенциала предотвращения конфликтов, предотвращение распространения и использования оружия массового поражения, противостояние климатическим изменениям, обеспечение доступа к совместно используемым пространствам, включая информационное, космическое, воздушное и морское, а также укрепление всемирной охраны здоровья[6]. Эксперты отмечают, что расширенный спектр вызовов национальной безопасности США как в силу географического охвата, так и их разнообразия предполагает бо́льшую вовлеченность американского государства в мировой порядок и использование им всех имеющихся в наличии инструментов[7]. С другой стороны, изучая стратегию, можно задаться вопросом, каким образом такие проблемы, как борьба с климатическими изменениями, эболой и бедностью вписываются в систему национальных интересов США, и как их внести в уже существующую всеобъемлющую концепцию национальной безопасности[8].

Важной особенностью обновленной стратегии стал подход администрации к мировой политической системе. В документе 2015 года были четко выделены региональные аспекты внешней политики США, ведущим направлением которой стал разворот в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона – приоритет, впервые обозначенный еще в Стратегическом руководстве по обороне 2012 года[9]. Другие приоритеты включили в себя поддержание союзнических отношений с Европой, продвижение мира на Ближнем Востоке и в Северной Африке, инвестирование в будущее африканского региона, усиление сотрудничества в сферах экономики и безопасности на американском континенте. Более жесткой стала риторика в отношении Китая: Вашингтон готов конкурировать с Пекином, однако будет это делать «с позиции силы», при этом настаивая на соблюдении Китаем международных норм и принципов, касающихся различных вопросов – от морской безопасности до торговли и прав человека[10].

Самым ярким отличием стратегии национальной безопасности 2015 г. стал подход США к отношениям с Россией, изменившийся под влиянием кризиса на Украине и последовавшим за ним охлаждением двусторонних отношений. В связи с объявленной политикой перезагрузки российско-американских отношений в доктринальном документе 2010 г. основной упор был сделан на сокращение ядерных арсеналов и укрепление режима нераспространения. Провозглашалось, что США намерены «строить стабильные отношения с Россией, основанные на общих интересах». В частности, отмечалась необходимость развития партнерства для борьбы с экстремизмом, особенно в Афганистане. Также в стратегии говорилось о намерении США заключать новые торговые и инвестиционные соглашения с Россией для обеспечения благосостояния двух народов[11]. В стратегии 2015 г. риторика в отношении РФ стала гораздо более жесткой, а сотрудничество на данном этапе двусторонних отношений практически невозможным. В документе говорится, что Соединенные Штаты будут продолжать сдерживать агрессию России путем санкций и других мер, «противопоставляя лживой пропаганде Москвы правду без прикрас». США будут «сохранять бдительность в отношении стратегического потенциала России, а также оказывать долгосрочную поддержку американским союзникам и партнерам в противостоянии давлению, оказываемому со стороны РФ»[12]. При этом США не исключают возможности налаживания сотрудничества по вопросам, представляющим взаимный интерес, в случае если Россия будет уважать территориальную целостность и демократическое развитие соседних государств[13]. Россия также упоминается в контексте вопросов, касающихся энергетической безопасности и зависимости европейских стран от российских энергопоставок, в связи с чем США намерены диверсифицировать их источники и маршруты, а также способствовать разработке местных источников энергии[14]. В комментарии по случаю выхода обновленной стратегии Сьюзен Райс отметила, что современные вызовы национальной безопасности США не угрожают их существованию, как это было в годы Второй мировой или Холодной войны[15]. Тем не менее, генерал Джозеф Данфорд, утвержденный 29 июля 2015 г. на пост председателя Объединенного комитета начальников штабов, выступая ранее на слушании Комитета сената по вооруженным силам, заявил, что Россия представляет экзистенциальную угрозу Соединенным Штатам[16] - утверждение как раз в духе времен Холодной войны.

За месяц до назначения генерала Данфорда на пост председателя ОКНШ действующий на этом посту генерал армии США Мартин Демпси подписал Национальную военную стратегию, предыдущая версия которой была выпущена в 2011 году. Обновленная стратегия состоит из пяти разделов, включающих в себя описание стратегической и военной обстановки, всеобъемлющей военной стратегии, инициатив объединенных войск США, а также заключение, в котором кратко перечисляются основные положения документа. Современная стратегическая обстановка характеризуется комплексностью и быстрыми переменами, происходящими под воздействием глобализации, распространения технологий, демографических сдвигов. Несмотря на эти факторы, доминирующим игроком на мировой арене, как подчеркивается в обновленной стратегии, остается государство, способное аккумулировать власть, человеческие ресурсы и при этом обеспечивать безопасность. При этом ряд государств пытается пересмотреть ключевые аспекты международного порядка, используя методы, ставящие под угрозу национальные интересы Соединенных Штатов. В список таковых государств вошли Россия, Иран, Северная Корея и Китай. При этом риторика в адрес РФ является самой жесткой: принимая во внимание ее вклад в борьбу с наркотиками и терроризмом, стратегия обвиняет Россию в подрыве региональной безопасности и несоблюдении международных норм, в т.ч. Устава ООН[17]. Однако, так же как и в стратегии национальной безопасности, в военной стратегии утверждается готовность налаживания двустороннего сотрудничества по вопросам, представляющим взаимный интерес. Наряду с государствами огромную угрозу действующему мировому порядку представляют вооружённые экстремистские организации, действующие под эгидой Аль-Каиды и ИГИЛ.

При описании современной военной обстановки признается необходимость поддержания готовности реагирования на угрозы, исходящие как от государственных, так и от негосударственных акторов, в силу чего американским вооруженным силам предлагается придерживаться тактики передового базирования, размещая свои силы для сдерживания планов противника, а в случае неудачи – для быстрого реагирования. Стратегия предполагает, что США способны одновременно вести крупномасштабную многофазную военную кампанию с региональным противником и препятствовать достижению целей или вызывать неприемлемые для противоборствующей стороны последствия в совершенно другом регионе[18]. Особое внимание уделяется преобладающей в настоящее время тактике гибридной войны,. В данном виде конфликта могут принимать участие государственные и негосударственные акторы, используя при этом как традиционные, так и ассиметричные средства ведения боевых действий. Одной из центральных тем данной военной стратегии является укрепление Соединенными Штатами союзнических и партнерских отношений по всему меру. Здесь ключевое значение имеет переброс основной части американского военного потенциала в Азиатско-Тихоокеанский регион, являющийся жизненно важным центром национальных интересов США[19]. В стратегии также отмечается приверженность США союзническим отношениям в Европе (со странами-членами НАТО) и на Ближнем Востоке (с Израилем).

В целом, эксперты отмечают, что доктринальный документ не преподнес особых сюрпризов – затронутые в стратегии темы тесно соотносятся с основными тезисами стратегии национальной безопасности[20].

Реакция российских официальных лиц на принятые стратегические документы США явилась вполне предсказуемо настороженной. Секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев заявил, что Стратегия национальной безопасности США будет тщательно проанализирована Совбезом на предмет содержащихся в ней возможных угроз национальным интересам России, заложенных в отдельных положениях стратегии, после чего будут сделаны «конкретные выводы и прогноз развития ситуации»[21]. В конце марта 2015 года на официальном сайте Совбеза РФ был опубликован анализ американской стратегии национальной безопасности, в котором отмечалось, что в отличие от предыдущей редакции, обновленная стратегия имеет «явную антироссийскую направленность и формирует негативный облик нашей страны»[22]. По мнению аппарата СБ, реализация положений обновленной стратегии может привести к формированию угроз для России, включающих в себя продолжение курса на экономическую и политическую изоляцию страны, в т.ч. на ограничение российского экспорта энергоресурсов и вытеснение с рынков сбыта продукции военного назначения. Также Соединенные Штаты будут стремиться к формированию антироссийского курса у государств, являющихся партнерами РФ, и снижению российского влияния на постсоветском пространстве. Обеспокоенность вызывают и усовершенствованные технологии «цветных революций», вероятность применения которых в отношении России достаточно высока[23].

В Генштабе РФ Соединенные Штаты назвали единоличным инициатором всех современных военных конфликтов. «Сегодня страны Запада стали позиционировать себя в качестве главных "архитекторов" системы международных отношений, а США - единственная сверхдержава в мире», - заявил начальник Главного оперативного управления (ГОУ) российского Генштаба Андрей Картаполов на военно-научной конференции, приуроченной к 70-летию Победы. Начальник ГОУ отметил, что данный тезис закреплен в обновленной стратегии национальной безопасности США, а «проводимый Белым домом курс на системное сдерживание России обусловлен стратегическим стремлением США любой ценой сохранить свои лидирующие геополитические и экономические позиции, не допустить становление новых центров силы»[24].

В настоящее время основные документы стратегического планирования, связанные с обеспечением национальной безопасности Российской Федерации, включают в себя Военную доктрину РФ, Стратегию национальной безопасности до 2020 года, Концепцию долгосрочного социально-экономического развития на период до 2020 года, а также соответствующие положения Концепции внешней политики РФ, Морской доктрины РФ на период до 2020 года, Стратегии развития Арктической зоны РФ и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года.

Стратегия национальной безопасности до 2020 года была утверждена в 2009 году и в настоящее время некоторые из ее положений утратили свою актуальность ввиду изменившейся международной конъюнктуры и новых угроз, возникших за последнее время. В связи с этим Совет безопасности РФ проводит корректировку документа с целью того, чтобы учесть последствия событий «арабской весны», ситуации в Сирии, Ираке и на Украине. Большое внимание будет уделено вопросам информационной безопасности, а также внешней политике и развитию сотрудничества с другими государствами. Выход уточненной редакции стратегии ожидается в конце 2015 года.

В контексте российско-американских отношений и сравнительного анализа подходов обеих стран к вопросам обеспечения национальной безопасности будет проведен обзор основных положений Военной доктрины Российской Федерации, а также сопоставление ее двух редакций: от февраля 2010 года и декабря 2014 года. Содержание доктрины условно можно разделить на две части: военно-политическую и военно-техническую. Основное внимание будет уделено в первую очередь военно-политической составляющей документа.

Военная доктрина РФ состоит из четырех блоков:

  • Общие положения;
  • Военные опасности и военные угрозы Российской Федерации;
  • Военная политика Российской Федерации;
  • Военно-экономическое обеспечение обороны.

Первая часть – Общие положения – самая небольшая по объему. В ней дается определение военной доктрины, которая «представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации»[25], а также других понятий, включающих в себя такие, как военная безопасность, военная угроза, локальная война и пр. В редакции документа 2014 года были добавлены определения мобилизационной готовности Российской Федерации и системы неядерного сдерживания. Изменению подвергся и пункт о комплексе мер, используемых для обеспечения национальных интересов государства: если в редакции 2010 года порядок мер, приверженность которым демонстрировала Россия, начинался с политических, дипломатических, правовых и заканчивался военными, то в обновленной редакции четко сформулирован принцип использования военных мер только после «исчерпания возможностей применения инструментов ненасильственного характера».

Вторая часть доктрины посвящена тематике военных опасностей и угроз РФ и начинается с описания современной системы международных отношений. В редакции доктрины 2010 года она характеризовалась многополярностью, глобализацией, ослаблением идеологической конфронтации, в текущей версии сделан акцент на усилении напряженности, конкуренции различных моделей развития, нестабильности экономических и политических процессов в мировой политической системе. Отмечается тенденция перехода военных угроз в информационную сферу. Главной внешней военной опасностью называется усиление потенциала и дальнейшее расширение НАТО. Соединенные Штаты в доктрине не упоминаются, однако прослеживается негативный тон в отношении американской политики. Другие опасности включают в себя распространение оружия массового поражения, подрыв глобальной и региональной стабильности, развертывание систем стратегической ПРО, нарушающее текущее соотношение сил в ракетно-ядерной сфере, терроризм, а в обновленную версию доктрины были добавлены использование ИКТ для осуществления действий, противоречащих нормам международного права, установление политических режимов, в т.ч. в результате свержения легитимных органов власти, угрожающих национальным интересам РФ, а также подрывная деятельность спецслужб иностранных государств против российского государства. Внутренние военные опасности помимо экстремизма и попыток изменения конституционного строя включают в себя «деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющую целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества». Военные угрозы напрямую связываются с обострением военно-политической обстановки и созданием условий для применения военной силы. Данный пункт не подвергся существенным изменениям в обновленной версии доктрины. Вторая часть документа завершается перечислением особенностей современных военных конфликтов, включающих в себя такие характеристики, как асимметричность, иррегулярность, мобильность и комплексность.

Третья часть доктрины – Военная политика Российской Федерации – является самой объемной в документе. Здесь описываются основные цели, на достижение которых направлена военная политика государства, включающие в себя сдерживание и предотвращение военных конфликтов, совершенствование военной организации, форм и способов применения Вооруженных Сил, других войск и органов, повышение мобилизационной готовности в целях обеспечения обороны и безопасности Российской Федерации, а также интересов ее союзников. В рамках каждой цели ставится ряд задач, перечислению которых и посвящена основная часть раздела. Предотвращение военных конфликтов связывается с поддержанием глобальной и региональной стабильности, поддержании вооруженных сил, экономики и органов государственной власти на уровне, необходимом для функционирования в военное время. В редакции 2014 года огромное внимание уделяется укреплению международного взаимодействия и сотрудничества по вопросам укрепления международной безопасности, а также созданию механизмов противодействия попыткам отдельных государств добиться военного превосходства путем развертывания систем стратегической ПРО и стратегических неядерных систем высокоточного оружия, размещения оружия в космосе. Отдельным пунктом выделена задача по снижению рисков в области информационной безопасности. Согласно документу, применение вооруженных сил и других органов считается правомерным для отражения агрессии против РФ и ее союзников, поддержания мира в соответствии с решением Совета Безопасности ООН, а также для защиты своих граждан, находящихся за пределами территории государства. Основные задачи вооруженных сил в мирное время включают в себя защиту суверенитета, стратегическое сдерживание, модернизацию объектов военной инфраструктуры, борьбу с терроризмом, а также обеспечение национальных интересов РФ в Арктическом регионе – пункт, появившийся в редакции доктрины 2014 года.

Заключительный раздел доктрины посвящен военно-экономическому обеспечению обороны, в задачи которого входит оснащение вооруженных сил техникой и материальными средствами, развитие оборонно-промышленного комплекса, а также совершенствование военного сотрудничества с другими государствами, в том числе в области противодействия угрозам, связанным с использованием информационно-коммуникационных технологий. Отдельно рассматриваются приоритеты сотрудничества с Белоруссией, Абхазией и Южной Осетией, странами-членами ОДКБ, СНГ и ШОС и другими международными организациями.

В целом, обновленная военная доктрина РФ отличается использованием более четких формулировок, в первую очередь, при описании национальных интересов[26]. В их число впервые вошло развитие Арктической зоны[27], обеспечение информационной безопасности, расширение сотрудничества со странами-участниками БРИКС. Доктрина стала более идеологизированной. Об этом свидетельствует тезис об усилении соперничества ценностных ориентиров и моделей развития, характеризующего современную систему международных отношений, а также большое внимание к таким вопросам, как военно-патриотическое воспитание граждан РФ и подрыв исторических и духовных традиций на территории российского государства. В новой редакции военной доктрины заметную роль стали играть нетрадиционные и ассиметричные угрозы национальной безопасности, появилось понятие неядерное сдерживание.

Выход обновленной военной доктрины РФ был воспринят американской стороной достаточно настороженно. Эксперты, утверждавшие, что российско-американские отношения переживают новый период холодной войны, только укрепились в своих позициях, опираясь на семантические особенности уточненного документа касательно опасности России со стороны НАТО[28]. Несмотря на то, что основные положения доктрины, затрагивающие военные угрозы, остались неизмененными, научное сообщество отмечает возросшую убежденность Кремля в том, что России хотят причинить вред как военными, так и другими методами, в связи с чем РФ готова объединить имеющиеся ресурсы и дать отпор враждебным намерениям[29]. Руководитель программы по международной безопасности Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Кэтлин Хикс выделяет две тенденции в военной доктрине РФ. Во-первых, в случае возникновения конфликта российская сторона будет пытаться разрешить его уже на самом начальном этапе, опираясь на свой стратегический потенциал и используя ядерные, информационные, космические возможности. Во-вторых, Россия планомерно наращивает нетрадиционные средства ведения боевых действия, включая возможности проведения широкомасштабных информационных операций, использование марионеточных сил, а также финансирование дружественных сил за рубежом[30]. В начале октября 2015 года в Комитете сената США по вооруженным силам состоялось слушание на тему стратегии РФ, где обсуждались вопросы проведения Россией военных операций в Сирии, на Украине, а также наращивания стратегического потенциала в арктическом регионе. В ходе мероприятия сенаторы и эксперты выразили свою обеспокоенность политикой, проводимой российской стороной. Были высказаны различные предложения относительно стратегии США по сдерживанию РФ. В целом, было отмечено, что действия РФ носят агрессивный характер, что может быть связано с реваншистскими и националистическими настроениями, присущими России в настоящее время.

Проводя сравнительный анализ концепций национальной безопасности таких государств, как Россия и Соединенные Штаты (см. табл. 1), необходимо учитывать несколько факторов. В первую очередь – это геополитическое положение обеих стран: континентальное расположение России исторически оказывает огромное влияние на формирование национальных интересов и видение угроз и вызовов национальной безопасности. В случае РФ документы стратегического планирования направлены в большей степени на обеспечение внутренней безопасности, а также защите границ государства. Язык стратегий достаточно прагматичный, цели и задачи документов вполне конкретны и реально достижимы. Соединенные Штаты, окруженные с двух сторон океанами, отдалены от основных очагов международной напряженности, поэтому их обеспокоенность вызывают глобальные проблемы, угрозы вроде климатических изменений и борьбы с бедностью. Стратегические документы США предлагают более идеалистическое представление о мировом устройстве, чему соответствуют и задачи, которые Соединенные Штаты ставят перед собой, к примеру, поддержание мира и процветания во всем мире, стабильности на Ближнем Востоке и т.д.. По-разному Россия и США оценивают и свое участие в современном мироустройстве: американское государство заявляет о своей руководящей позиции в существующей мировой политической системе, о лидерстве с позиции силы, в то время как Российская Федерация стремиться к региональному лидерству, утверждая, что возникающие в регионе проблемы можно урегулировать без вмешательства нерегиональных сил[31].

Тем не менее, при рассмотрении доктринальных документов обеих стран можно выделить большое количество схожих тезисов. Во-первых, это общая обеспокоенность возросшими угрозами в информационном пространстве. Концепции обеих стран предполагают наращивание потенциала информационного противоборства, а также активное сотрудничество с другими странами по вопросам информационной безопасности. Тема сотрудничества в целом также является объединяющей для доктринальных документов России и США. РФ рассматривает налаживание сотрудничества с иностранными государствами, в том числе по созданию совместных систем ПРО, как одну из задач сдерживания и предотвращения военных конфликтов. Национальная военная стратегия США рассматривает американскую глобальную сеть союзников и партнеров как основу международной безопасности и стабильности. Схожим для обеих стран является намерение использовать комплекс инструментов в области обеспечения национальной безопасности. Российская доктрина предполагает использование военных средств только после исчерпания политических, правовых, экономических и других инструментов. Американскую доктрину отличает восприятие военной силы США как основы международного правопорядка. В этом и заключается концепция «умной силы», используемая администрацией Барака Обамы: деятельность в рамках мировой политической системы сочетается с готовностью ее защитить, используя различные средства, в т.ч. военные[32]. Обе концепции исходят из безусловного соблюдения норм и принципов международного права, считаю его одной из главных гарантий обеспечения международной безопасности. При этом, оба государства обвиняют друг друга в нарушении международно-правовых норм, что также является общей закономерностью документов стратегического планирования. Выше уже были упомянуты положения стратегий двух стран, указывающие на обеспокоенность поведением друг друга. Безусловно, события последних лет, в первую очередь, связанные украинским кризисом, привели к пересмотру подхода к двусторонним отношениям. В стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года, опубликованной в 2009 году, отмечалось, что США воспринимаются как стратегический партнер, отношения с которым оказывают ключевое влияние на мировую политическую систему в целом. В стратегии национальной безопасности США 2010 года администрация президента стремилась к стабильным отношениям с Россией, основанным на общих интересах. Обновленные стратегии США рассматривают РФ как угрозу национальной безопасности, в военной доктрине РФ про США ничего не говорится, однако наращивание силового потенциала НАТО считается главной военной опасностью. Стратегия национальной безопасности РФ в настоящий момент редактируется – корректировке, по мнению автора, подлежат и положения, касающиеся российско-американских отношений[33].

В целом, доктринальные документы России и Соединенных Штатов являются отражением их текущей политики в сфере обеспечения национальной безопасности. Одной из задач принятия данных документов является послание определенных сигналов своим союзникам, партнерам и соперникам, с чем они, безусловно, справляются. Стратегии обеих стран не исключают налаживания двусторонних отношений в будущем, однако это будет напрямую зависеть от дальнейшего развития ситуаций, вызывающих взаимную озабоченность, и реакции РФ и США на них.

Таблица 1.
Сравнение основных доктринальных документов РФ и США в области национальной безопасности[34]
 

РФ

США

Национальные интересы

Развитие демократии и гражданского общества, повышение конкурентоспособности национальной экономики;

обеспечение незыблемости конституционного строя, территориальной целостности и суверенитета РФ;

превращение РФ в мировую державу, деятельность которой направлена на поддержание стратегической стабильности и взаимовыгодных партнерских отношений в условиях многополярного мира

Безопасность США, их граждан, союзников и партнеров;

Сильная, инновационная и растущая американская экономика в открытой международной экономической системе, содействующей новым возможностям и процветанию;

Уважительное отношение к всеобщим ценностям в стране и за рубежом;

Основанный на правилах международный порядок, продвигаемый под руководством США и направленный на укрепление мира, безопасности, создание благоприятных возможностей путем тесного сотрудничества в борьбе с глобальными вызовами.

Опасности[35]

Наращивание силового потенциала НАТО

Дестабилизация обстановки в отдельных государствах и регионах, подрыв глобальной и региональной стабильности

Развертывание воинских контингентов иностранных государств на сопредельных с РФ территориях

Развертывание систем стратегической ПРО, подрывающих глобальную стабильность, реализация концепции «глобального удара», намерение разместить оружие в космосе и др.

Разнообразные вызовы (насильственный экстремизм и терроризм, вызовы в области информационной безопасности, климатические изменения, распространение инфекционных заболеваний и др.), исходящие как от традиционных акторов – государств, так и от сетевых структур и группировок, пользующихся плодами научно-технического прогресса.

Угрозы

Резкое обострение военно-политической обстановки (межгосударственных отношений) и создание условий для применения военной силы;

Воспрепятствование работе систем государственного и военного управления РФ, нарушение функционирования ее стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении;

Создание и подготовка незаконных вооруженных
формирований, их деятельность на территории РФ или на территориях ее союзников

Нападение на территорию США и объекты критической инфраструктуры, на американских граждан и представителей стран-союзниц за пределами страны; глобальный экономический кризис; применение и распространение оружия массового поражения; эпидемии инфекционных заболеваний; негативные последствия изменений климата; нарушение функционирования мирового энергетического рынка; распространение насилия и преступности с территорий нестабильных стран.

Отношения с США

Приближение военной инфраструктуры стран-членов НАТО к границам РФ рассматривается как основная внешняя военная опасность

Отношения с Россией

Мы будем также наращивать издержки для России посредством санкций и прочих мер, противопоставляя лживой московской пропаганде ничем не прикрашенную правду. Мы будем сдерживать российскую агрессию, бдительно наблюдая за ее стратегическим потенциалом, а при необходимости поможем в перспективе нашим союзникам и партнерам противостоять принуждению со стороны России. В то же время мы будем открыты для расширения сотрудничества с Россией по вопросам, представляющим взаимный интерес, в случае она решит пойти иным путем - путем мирного сотрудничества с уважительным отношением к суверенитету и демократическому развитию соседних государств.

Отношения с Китаем

Расширение сотрудничества как одна из основных задач по сдерживанию военных конфликтов

Развитие конструктивных отношений, сотрудничество в решении региональных и глобальных вопросов. Конкуренция, но не конфронтация. Соперничество с опорой на силу. Настороженность в отношении военной модернизации Китая, отстаивание собственных интересов в сфере информационной безопасности.

Ядерное оружие

Ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны).

Стратегические силы США поддерживаются в состоянии высочайшей готовности и в любой момент готовы ответить на угрозы безопасности и жизненно важным интересам страны. В соответствии с этим, мы принимаем меры по поддержанию и модернизации нашего ядерного потенциала

ПРО

Развертывание систем стратегической ПРО как одна из основных военных опасностей; многостороннее сотрудничество по созданию совместных систем ПРО с равноправным российским участием в целях противодействия ракетным угрозам

В будущем наши возможности должны позволять нам защищать страну и применять наши вооруженные силы в любой точке мира. ПРО как один из инструментов противодействия таким угрозам как: ограничение доступа к определенной территории, космические, информационные и гибридные угрозы.

Методы обеспечения национальной безопасности

Использование военных мер только после исчерпания возможностей применения политических, дипломатических, правовых, экономических, информационных и других инструментов ненасильственного характера

Комплексный подход: вооруженные силы как гарант обеспечения жизненно важных интересов и дополнения дипломатических усилий, не являющийся главным и не всегда самым эффективным внешнеполитическим инструментом. Первоочередной инструмент – дипломатия. Другой инструмент влияния – сильная и грамотно организованная экономика, а целенаправленные экономические санкции как эффективный метод причинения ущерба безответственным акторам международных отношений. Эффективность методов поддерживается профессионализмом спецслужб и качеством собираемых ими данных. Использование преимуществ в сферах охраны правопорядка, науки, техники, взаимоотношений между людьми для максимального увеличения эффективности мощи государства.

Информационная безопасность

Смещение военных угроз в информационное пространство; развитие сил и средств информационного противоборства как одна из задач ВС РФ; развитие диалога с другими странами по вопросу противодействия угрозам, связанным с использованием ИКТ

Для обеспечения информационной безопасности необходимы совместные усилия.

Мы будем защищаться от кибератак в рамках американского законодательства и международного права и наносить ущерб тем, кто осуществляет противоправные действия в киберпространстве. Мы будем помогать другим странам разрабатывать законы, которые позволят принимать жесткие меры в отношении угроз, возникающих в их инфраструктуре. В глобальном смысле информационная безопасность требует, чтобы соблюдались проверенные временем нормы международного поведения, такие как защита интеллектуальной собственности, свобода интернета, защита гражданской инфраструктуры, интернет рассматривался как зона взаимной ответственности государств и частного сектора, а гражданское общество и пользователи интернета как ключевые заинтересованные лица.


Ссылки

[1] Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта «Российско-американское сотрудничество и противоборство. Значение для национальной безопасности России», проект № 15-37-11138.

[2] 5% - по данным за октябрь 2015 года // http://data.bls.gov/timeseries/LNS14000000

[3] Remarks by National Security Advisor Susan Rice on the 2015 National Security Strategy // The White House, Office of the Press Secretary, February 06, 2015 // https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2015/02/06/remarks-national-security-advisor-susan-rice-2015-national-security-stra

[4] В Стратегии 2010 года – 96 раз.

[5] The 2015 National Security Strategy: Authorities, Changes, Issues for Congress // CRS Report by Nathan J. Lucas, Kathleen J. McInnis. October 1, 2015, p. 2 // http://www.fas.org/sgp/crs/natsec/R44023.pdf

[6] National Security Strategy, The White House, 2015, p. 7-14.

[7] The 2015 National Security Strategy: Authorities, Changes, Issues for Congress // CRS Report by Nathan J. Lucas, Kathleen J. McInnis. October 1, 2015, p. 3 // http://www.fas.org/sgp/crs/natsec/R44023.pdf

[8] Lead Mr. Obama, Please Lead by Harlan Ullman // Atlantic Council, February 11, 2015 // http://www.atlanticcouncil.org/publications/articles/lead-mr-obama-please-lead

[9] “Sustaining U.S. Global Leadership: Priorities for 21st Century Defense,” p. 2 // http://www.defense.gov/news/Defense_Strategic_Guidance.pdf

[10] National Security Strategy, The White House, 2015, p. 24.

[11] National Security Strategy, The White House, 2010, p. 44.

[12] National Security Strategy, The White House, 2015, p. 25.

[13] Там же.

[14] Там же, с. 16

[15] Remarks by National Security Advisor Susan Rice on the 2015 National Security Strategy // The White House, Office of the Press Secretary, February 06, 2015 // https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2015/02/06/remarks-national-security-advisor-susan-rice-2015-national-security-stra

[16] https://www.washingtonpost.com/news/checkpoint/wp/2015/07/09/russia-is-greatest-threat-to-the-u-s-says-joint-chiefs-chairman-nominee-gen-joseph-dunford/

[17] The National Military Strategy, 2015, p. 2.

[18] Ibid., p. 6.

[19] Ibid., p. 9.

[20] http://www.defenseone.com/ideas/2015/07/5-keys-new-us-national-military-strategy/117088/

[21] http://lenta.ru/news/2015/02/11/strategy/

[22] http://www.scrf.gov.ru/news/865.html

[23] http://www.scrf.gov.ru/news/865.html

[24] http://ria.ru/world/20150424/1060655314.html

[25] Военная доктрина РФ // http://www.rg.ru/2014/12/30/doktrina-dok.html

[26] Белозеров В.К. Военная доктрина России: в начале большого пути // Власть №2, 2015. С. 98-103.

[27] С начала декабря 2014 года в арктической зоне начало действовать объединенное стратегическое командование «Север», создание которого напрямую связано с деятельностью РФ по обеспечению национальных интересов в регионе

[28] http://nationalinterest.org/feature/welcome-cold-war-20-russia%E0%2D%3Fs-new-improved-military-doctrine-11961

[29] https://www.washingtonpost.com/blogs/monkey-cage/wp/2015/01/15/russias-new-military-doctrine-same-as-the-old-doctrine-mostly/

[30] http://www.armed-services.senate.gov/imo/media/doc/Hicks_10-22-15.pdf

[31] http://www.scrf.gov.ru/documents/99.html

[32] Janine Davidson, “Obama’s Last National Security Strategy: The President and the Philosopher,” Foreign Affairs,March 2, 2015 // https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2015-03-02/obamas-last-national-security-strategy

[33] http://www.rg.ru/2015/10/23/sovbez.html

[34] Составлено на основе положений Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года, Военной доктрины РФ, Стратегии национальной безопасности США 2015 года, Национальной военной стратегии США 2015 года

[35] В американских доктринальных документах «вызовы» (англ. challenges)



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.